1. О древние греки и римляне древние! Ваши крики не стоят и гривенника. Ваши Марсы, ваши Зевсы – это только маски детства. Ваши копья, ваши стрелы – детские игрушки. Другое дело наши боги – атомные пушки! Атомные бомбы! Город – катакомбы… Вот в какое время живём мы. Вот какое бремя несём мы. А ведь в нашей воле, в наших силах – удвоить всё, что раньше было, утроить всё, что после будет. Мы – сверхгерои! Мы – чудолюди! 2. В воздухе пепла вдоволь. На земле слёз вдоволь. Эпоха вдовья… На всех материках – почти что матриархат. Мужчины на вес золота. Эпоха выглядит молодо! 3. Твой горб грибом, ты горд горбом, двадцатый век, короткий век и длинный век поистине. На шеях рек – по пристани. По крестику. По домику. Наместник Бога, комик ты, двадцатый век, короткий век и длинный век поистине… Нарочно или искренне смеёшься, двадцатый век? 4. С каждым днём снов больше, чем людей. С каждым днём слов больше, чем идей. С каждым днём дней меньше, чем дел. С каждым днём людей меньше, чем тел. 5. Держис
1.
О древние греки
и римляне древние!
Ваши крики
не стоят
и гривенника.
Ваши Марсы,
ваши Зевсы –
это только
маски
детства.
Ваши копья,
ваши стрелы –
детские игрушки.
Другое дело
наши боги –
атомные пушки!
Атомные бомбы!
Город –
катакомбы…
Вот в какое время
живём мы.
Вот какое бремя
несём мы.
А ведь в нашей воле,
в наших силах –
удвоить
всё,
что раньше было,
утроить
всё,
что после будет.
Мы –
сверхгерои!
Мы –
чудолюди!
2.
В воздухе пепла вдоволь.
На земле слёз вдоволь.
Эпоха вдовья…
На всех материках –
почти что матриархат.
Мужчины на вес золота.
Эпоха выглядит молодо!
3.
Твой горб
грибом,
ты горд
горбом,
двадцатый век,
короткий век
и длинный век
поистине.
На шеях рек –
по пристани.
По крестику.
По домику.
Наместник Бога,
комик ты,
двадцатый век,
короткий век
и длинный век
поистине…
Нарочно
или искренне
смеёшься,
двадцатый век?
4.
С каждым днём
снов
больше,
чем людей.
С каждым днём
слов
больше,
чем идей.
С каждым днём
дней
меньше,
чем дел.
С каждым днём
людей
меньше,
чем тел.
5.
Держись,
не плачь,
ты –
жизнь,
горбач!
Твоя судьба –
моя судьба.
Твоя вина –
моя вина.
Твоя война –
моя война.
Твоя боязнь –
моя болезнь.
6.
Кучевые облака –
как кочевье молока.
Неужели облака –
с молотка?
А река без рыбака –
не река уж, не река.
Неужели берега –
с молотка?
7.
Эй, горбач – весёлый парень!
Рок-н-роллы,
твисты
в баре,
в ресторане,
на дому.
А почему?
А почему?
Как не лечь – она ложится.
Не родится,
не родится –
так ей все врачи сказали.
Эй, с раскосыми глазами,
на японочку похожая,
белоснежная,
чернокожая…
8.
За стеной,
у соседей,
родился
ребёнок
урод.
Они его пеленают
«нормального».
Они его называют
«наш маленький».
А он
зевает
по-взрослому.
Вы видели,
чтобы новорождённые
лоб морщили?
Вы видели
одноглазых детей?
Ни разу
не видели
одноглазых детей.
И не увидите их теперь:
сегодня
зафиксировано
рожденье
последнего
глаза.
9.
Вдоволь всего.
Вдоволь всего.
От каждого –
и для каждого!
Им повезло.
Им повезло
однажды!
Но что это за очередь?
Что за озабоченность?
Женщины…
Женщины…
Женщины…
Вот она! –
самая тихая в мире очередь –
очередь
за
абортами.
10.
Самолёт идёт на посадку…
Ракета не имеет посадки.
Ракета неуязвима.
Ракета не бьёт мимо!
Н
А
Г
А
С
А
К
И
Х
И
Р
О
С
И
М
А
Вас понял я!
Вас понял я!!
Вас понял я!!!
Ж
А
Л
Ь
О Япония –
Страна Заходящего Солнца!
О Америка –
Страна Восходящего Стронция!
О Земной Шар…
А вдруг
на других планетах
жизни не окажется?!
19-21 августа 1962 г.
Оскар Грачёв
Написано накануне Карибского кризиса 14-28 октября 1962 года, когда мир стоял на грани ядерной войны.
Удивительно, но за 60 лет эта поэма так ни разу и не была опубликована. Автор только читал её на разных площадках Москвы, включая Дом литераторов. Один раз - без ведома автора - она была передана по радио "Свобода" в 1964 году. И ещё один раз он прочитал её на Целиноградском радио в 1963 году, когда был на целине.