«Русские – это не народ в общепринятом смысле слова, а сброд, обнаруживающий ярко выраженные животные черты», – внушал немцам главный пропагандист Третьего рейха Йозеф Геббельс. И он же говорил: «Чем чудовищнее ложь, тем охотнее толпа верит в нее». Одурманенные нацистской пропагандой о высших и низших расах, нацистские войска двинулись на Советский Союз, как на страну полудиких варваров, пригодных только к рабскому неквалифицированному труду. Однако столкновение с реальностью мгновенно перевернуло представление немецких захватчиков о советских гражданах.
Победа над безграмотностью
Гитлеровские антисоветские мифологемы, внушавшие нацистским оккупантам веру в скорую и легкую победу над слаборазвитым, отсталым и запуганным населением «недочеловеков», разлетелись в пух и прах уже в первые дни Великой Отечественной войны. Воображение солдат и офицеров вермахта поражали не только высокая боеготовность и невиданный героизм советского народа, но и уровень культуры и образования, который на деле оказался даже выше, чем в развитых странах Запада. Если еще в 1911 году Российская империя по широте распространения и качеству народного образования плелась «в хвосте» ведущих европейских стран, то всего за каких-то двадцать лет советской власти удалось практически полностью ликвидировать безграмотность в стране. «В настоящее время на высоком уровне находится в СССР школьное дело. Свободный выбор по способностям, без платы. Я думаю, что внутреннее строительство России было закончено: интеллигентская прослойка была создана и воспитана в чисто коммунистическом духе», – делился впечатлениями от увиденного командовавший 5-й ротой 2-го пехотного полка одной из дивизий СС Гофман.
Во многом благодаря Надежде Константиновне Крупской, которая в годы эмиграции изучала организацию образования в передовых школах Западной Европы и внесла неоценимый вклад в развитие отечественной педагогики, в СССР была развернута обширнейшая сеть детских образовательных учреждений и молодежных организаций. Была создана беспрецедентная система массового дошкольного и внешкольного детского воспитания, необычайное развитие получило библиотечное дело. Гитлеровцев удивляло, что даже ученики советских сельских школ изучали немецкий и другие иностранные языки, а советские граждане были хорошо знакомы с немецкой литературой. Причем немецких авторов на библиотечных полках легко было найти в оригинале.
В числе лидеров по уровню вузов
Поражало немцев также количество студентов и учащихся средних специальных и высших учебных заведений. По качеству и доступности высшего образования СССР к тому времени занимал уже лидирующие позиции в мире, и многие русские военнопленные превосходили по уровню образования даже немецких командиров. В 1941 году по всей стране действовало уже более 800 высших учебных заведений, каждый год принимавших свыше 800 тысяч новых студентов. Университеты занимались подготовкой высококвалифицированных кадров в научно-теоретической, гуманитарной и творческой областях, в институтах делался акцент на различные промышленные специальности. Широчайшее распространение имели техникумы и различные образовательные кружки вроде Осоавиахима. Так что в то время как нацистская пропагандистская машина штамповала на полосах газет образ культурно и технологически отсталого противника, солдаты вермахта убеждались, что русские разбираются в технике лучше них самих и с помощью простейших инструментов способны устранить поломку любой сложности.[С-BLOCK]
Религия и идеология
Вопреки пропаганде Геббельса о безнравственном и безбожном СССР, советские девушки удивляли немецких оккупантов своей высокой моральной чистотой и нравственностью, а количество нетронутых православных храмов никак не вписывалось в представление о тотальном уничтожении религии. Хотя в стране действительно велась пропаганда научного атеизма и проходили антирелигиозные выставки, советские граждане продолжали отмечать православные праздники, наряжали елку на Новый год и пекли куличи на Пасху. Среди старшего поколения и деревенских жителей многие были религиозны, молились и носили нательные крестики, что в сознании немецких нацистов, причислявших себя к христианам, также разрушало образ советского «варварства». В то же время неприятным сюрпризом для немецких оккупантов, ожидавших встретить в советских гражданах страх и ненависть к сталинскому режиму, оказалась широкая поддержка населением советской власти и коммунистической идеологии, преданность идеалам революции и готовность умереть не только за свою землю, но и за социалистическое будущее последующих поколений.