Начало второго ночи, я лежу без сна. И снова седая ночь и только ей доверяю я. Знаешь, седая ночь... Вот угораздило меня поселиться прямо на набережной Геленджика, в каморке над рестораном. Думал — ведь середина октября уже. Тут будут парочки пенсионеров гулять по кромке волн неторопливо. Как я ошибся.
Над тремя ресторанами поселился, если быть точным — они стоят в ряд лицом к пляжу. И в каждом из трех — живая музыка, гордость побережья, золотой голос Геленджика. И просто божественная аппаратура. Откуда такие басы в «Ласковом мае»? От них становится щекотно в ушах.
Я приехал в Геленджик пообщаться с родителями — они тут на пенсии живут уже девять лет, купили крохотную квартирку. Поселился в 15 минут ходьбы от них, как король — в центре набережной.
Комната с балконом на пляж, 21 тысяча рублей за 12 ночей (хотя и на второй линии все варианты были дороже). Подумал — повезло, но цены на побережье всегда объективны. Номер оказался с плясками.
Зато утром просыпаешься под шорох волн. А сейчас, когда все стихнет, я выйду на песок, постоять под звездами — и обратно в кроватку. Это все окупает.
Машинально начинаю подпевать Шатунову. Кто выдумал вас растить зимой, о белые розы? И действительно...
Вот интересная история. Я в последний раз проводил отпуск здесь 30 лет назад. Что ставили тогда на приморских дискотеках? «Кино», «Ласковый май», «Мираж». Что я слышу сейчас? То же самое, плюс немного Лепса. Почему так консервативны вкусы черноморских кабаков?
Миражи — это наша жизнь. Они здесь и наяву бывают. Вот, полюбуйтесь — летучие танкеры на горизонте, оптическая шутка природы. День был — вода и воздух +20, море звенело от света. Я пешком от гостиницы добрался до самой верхушки Толстого мыса, это левая часть бухты, если на море смотреть.
40 минут неспешного хода от городской администрации. На мысу — лесок, в нем поляны с пятнами от палаток. И довольно чисто. В мои времена в подобных местах было много, так скажем, физиологии. А сейчас этого нет, странно.
Виды здесь сногсшибательные. Но чтобы спуститься к морю, на узкую полоску скал у прибоя — надо пройти три км к центру бухты. Там, в роще пицундской сосны сразу за пляжем «Голубая волна», серферы оборудовали себе путь к волнам.
По скале вдоль тропинки для страховки пущен желтый трос, идти легко.
Геленджик — удивительно компактный курорт, тут все рядом. Еще 20 минут пешком от серферского пляжа по сосновым аллеям — и ты в центре массового туризма. Шашлыки, «Мама Зоя» и «Тир. Круглосуточно», кислородные коктейли в розлив, «Пятерочка» с видом на пляж (не шучу, очень удобно). Фейерверк и бурлеск.
Пьющим и забывчивым тут созданы все условия. Вот очнулся ты утром, вздрогнул, огляделся — и в целом понятно, где ты.
Можно начинать разбираться с тем, кто ты.
А еще 10 минут прошел — и ты уже то ли в Москве, то ли в Ницце, прости Господи. Новиковские рестораны, открытый бассейн с подогретой морской водой в пансионате «Приморье», петанк. Конечно, повстречал тут столичных знакомых, пообнимались.
Сюда и Мандельштам добрался, Осип Эмильевич — с какой-то кошкой.
В «Приморье» хозяином то ли была, то ли так и есть — семья вице-премьера Дениса Мантурова. Они здесь и тестю уважаемому памятник поставили. Евгений Корнеевич Кисель был заслуженный человек, долгое время работал в «Аэрофлоте», потом — заместитель мэра Геленджика.
Но уж больно густо тут монументы стоят, от смены смыслов рябит в голове. Следом за тестем вице-премьера на набережной — Михаил Лермонтов (он когда-то проезжал через эти места), потом — Золотая рыбка.
И бронзовая русалка на ветвях настоящего дуба.
А потом город заканчивается и ты вступаешь на Тонкий мыс. Тут территория санаториев, галечных пляжей, можжевельника, цикад. Я звонил отсюда маме: вот он, запах моря и соленых камней, как в 1984 году в пионерлагере!
Допускаю, что летом здесь слишком жарко и слишком людно. А вот октябрь в Геленджике — почти идеальное время для оздоровительного пешеходного отпуска. Добираться сейчас сюда из Москвы — тоже что-то вроде экспедиции. Рейсы принимает только аэропорт Сочи в другом конце побережья, потом нужно еще долго ехать.
Но терпимо и с неожиданными эффектами. Я на обратный путь купил билет с багажной квитанцией в «комфортабельный автобус» (ну да, вполне) «Новороссийск-Сочи», 812 рублей.
И ехали мы до места назначения почти восемь часов. Но как ехали! Через два перевала, по двухполоске над пропастью; под колесами курчавились облака, на вершинах розовел закат.
Проезжали селение Верхнее Буу на реке Буу. Видели обвалившуюся автодорогу; осторожно пробирались мимо нее по сохранившейся полосе с реверсивным движением.
Ели пирожки на остановках, причем водитель ворчал и отговаривал — впереди, говорил, серпантин. Не переживете.
В Туапсе на вокзале постояли 45 минут, размялись. Побродил, вдыхая этот режущий ноздри аромат йода и электричек. Запах детства, как ни крути.
P.S. В Сочи переночевал перед самолетом вот по такому адресу. Выбрал отель чисто из любви к искусству. Сутки напролет напевал из «Арии» (помните?):
Сводит с ума...