Б.С. Братусь: До революции 1917 года отношения между религией и психологией были, условно говоря, нормальными.
Они были напряженными, были разные точки зрения, тем не менее, это была дискуссия. После этого события всякая связь психологии и религии была строго отсечена. Поэтому, когда в 1990-х годах начинается религиозный ренессанс, открываются духовные учреждения, высшие учебные заведения во всех основных конфессиях…
Это строительство значительно опередило духовное устройство общества, в котором на 70 лет были порушены традиции богословия. И в частности традиции взаимоотношения духовного пространства и пространства науки, и совсем в частности это касалось психологии.
Для многих было удивлением: как может быть христианская психология? Хотя она была с середины 19 века в России. Сейчас нам надо восстанавливать эту разрушенную связь. Она может быть напряженная, критическая, но она должна быть.
П.Л. Коломейцев: Мне кажется, надо четко понять, где происходит это напряжение. Напряжение происходит потому, что и священнослужитель, и психолог занимаются человеком, его душой, его психикой, его жизненными проблемами.
Когда каждый стремится сохранить монополию на эту деятельность, тогда возникает враждебное отношение к другому, кто как бы эту монополию нарушает. Мне кажется, развести это напряжение могла бы демаркация — четкое представление о том, где и как начинаются и заканчиваются компетенции одного и другого: чем занимается пастырь, чем занимается психолог. И тогда из конкурентов они могут стать союзниками.
Что еще может напрягать — психология представляется единой, существует научная парадигма, в которой психология развивается. Конфессии — разные. Поэтому христианская психология может вызывать у ученого отторжение: как она может быть научной, если она христианская? Или иудейская, или исламская…
Поскольку психология является сложным междисциплинарным знанием, изучает человека, который принадлежит к той или иной конфессии, она может быть и научной, и христианской одновременно.
Н.В. Инина: Поделюсь образом, который мне давно пришел в голову, и я всегда говорю об этом своим студентам… Если мы представим человека, который идет в гору, в гору смыслов, движется к вершинным опорам, о которых говорил Франкл, и все время претыкается о свои инстинктивные проблемы, о которых говорил Фрейд. То психолог — у подножия этой горы, он помогает человеку начать это восхождение, подготовиться, а духовное лицо стоит на вершине горы, он про должное, а не про наличное, и он помогает, протягивая руку сверху…
ХРИСТИАНСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ И НАУКА
Написать христианскому психологу
