КНИГА 4. ВЕСНА
Часть 1. Март-4
- Сергей Васильевич! Вы его знаете? - с отчаянием крикнул он, громко крикнул, словно Карпов мог оглохнуть после ранения и не расслышать вопроса.
Тот едва заметно кивнул. Сашке от этого стало чуть легче: значит, он задал нужный вопрос! Сейчас еще…
- Он живет где-то рядом с вами?
Карпов мотнул головой.
- Учились вместе?..
Снова слабый кивок.
- В школе?
Кивок.
- В одном классе?
Кивок.
- Лариса Антоновна его знает?
Кивок.
- «Купчина толстопузый» - это прозвище? Для смеха? Потому что тощий? – у Сашки уже текли слезы, он чувствовал, что участковый все тяжелее обвисает у него на руках.
Карпов перевел взгляд куда-то за Сашкину спину, глаза его вдруг расширились, он оторвал от живота левую руку и, опираясь ладонью о стену, попытался выпрямиться. Сашка обернулся и увидел медленно идущего человека.
- Товарищ, помогите, пожалуйста! – с отчаянием начал он. – Тут милиционер раненый, надо в «Скорую»…
И осекся, встретив взгляд, полный звериной злобы.
- По-зво-нить… - с трудом договорил он по инерции вмиг севшим голосом.
Этот «товарищ» не поможет. Как же Сашка сразу не понял! Это не случайный прохожий: в такую погоду никто прогулочным шагом не ходит – все бегом бегут, чтобы скорее в тепло попасть! Этот – тоже из магазина!.. И почему испугался Сергей? Он что - знает и его?.. Ну, где же эти доблестные блюстители порядка? Машину из гаража вручную выкатывают, что ли?.. Сергей, опираясь левой ладонью о стену, оторвал от раны и правую руку, толкнул Сашку и слабо махнул в сторону – мол, беги!.. Сашка не побежал: нельзя – налетчик сразу добьет участкового! В опущенной руке – нож, который он прячет за бедро. Пока Сашка перед ним, Сергея он не тронет. Он прекрасно видит, что Сергей не опасен, и попробует сначала ликвидировать Сашку. Да и побежишь – можно нож в спину заработать. Нет, надо встретить его лицом к лицу. А как он ударит? В грудь или в живот? Или по горлу? Слева? Справа? А вдруг бросит?.. Вот тебе и практика! Одно дело выполнять прием после команды «удар ножом сверху» или «удар ножом снизу», когда все мышцы непроизвольно готовятся к чему-то определенному. И совсем другое – без предупреждения. Сашка вдруг почувствовал себя ребенком, которого учили плавать в безопасном месте под присмотром взрослых, а теперь выбросили из лодки посреди реки: плыви, мол, ты же умеешь…
Человек приближался. Сашке пришлось отойти от Сергея, которого он поддерживал. Потерявший силы участковый снова прижал ладони к животу и медленно опустился на колени, прямо в мокрую снежную кашу, покрывающую тротуар. Незнакомец шел на мальчишку. Сашка попятился, оперся спиной о кривой ствол старого дерева, напряг правую ногу, готовя замах, и весь сосредоточился на небритом лице приближающегося преступника. Хорошо, что не успел переодеться – в жестких «техасах» вряд ли получился бы прием, который не раз выручал его в драках с парнями старше Сашки (случалось, случалось!) – спасибо, сосед-хулиган года два назад научил… Для тренировки мальчишки с их двора установили в тупике между гаражами мешок с песком и по очереди били ногой в рожу, нарисованную на нем на уровне среднего человеческого роста. От напряжения и с непривычки долго болели ноги с внутренней стороны бедра, однако навык оказался полезным. Похожий прием отрабатывали и в секции, но направление удара было немного другое, Сашке пришлось переучиваться, поэтому профессиональный прием у него один раз получался, а второй - нет. Что ж, надо бить, как уже умел. Только бы сейчас не промахнуться!.. Когда незнакомец бросился на Сашку, тот тяжелым ботинком ударил нападающего снизу в подбородок. Получилось просто блестяще! Человек, падая навзничь, взмахнул руками, и нож отлетел в сторону. Забыв сразу обо всех приемах, освоенных в милицейском спортзале, Сашка накинулся на него. Ничего не видя и не слыша, от страха крича на всю улицу что-то нечленораздельное, он бил налетчика ногами – в грудь, в лицо, в живот… Только не дать ему подняться!.. Только не дать подняться!.. Не встанешь, тварь! Не встанешь!..
Кто-то заломил ему руку за спину, оттащил от лежащего. Сашка глянул через плечо и увидел высокого парня лет двадцати восьми.
- Да сколько вас тут! – с отчаянием крикнул Сашка, пытаясь вырваться, и тут же оказался в ледяной луже.
- Эй, отставить! – послышался где-то рядом вроде бы знакомый голос. – Это он звонил!
Железные пальцы, стиснувшие, как клещами, Сашкину руку, разжались. Парень помог Сашке подняться, видно было, что ему неловко. Сашка огляделся. Неподалеку стояли три милицейские машины. Магазин окружали знакомые люди в форме. Двое поднимали того, которого только что бил Сашка. Двое других вели от разбитой витрины человека в темной куртке, завернув ему руки за спину. Выходит, рядом был еще один?.. Сашку затрясло при мысли, что этот «еще один» мог напасть на него или на беспомощного Сергея. Он глянул туда, где только что стоял на коленях участковый. Его уже не было – перенесли в машину. К Сашке и незнакомому парню в штатском, который окунул его в противную талую воду, подбежал усатый майор (Сашка видел его несколько раз, когда приходил к Карпову в отдел) – тот самый Никитин, который «разогнал» за что-то какого-то Некрасова.
- Саша, как ты? Все в порядке? – взволнованно спросил Никитин, вглядываясь в лицо подростка так внимательно, словно тот мог попытаться обмануть. – Знакомьтесь! Это наш новый следователь, Станислав Янович, - он кивнул на недавнего Сашкиного противника. – А это – Саша Гудков, он у нас в клубе «Дзержинец» занимается, - несмотря на серьезность происходящего, майор не удержался от улыбки при взгляде на сконфуженного следователя. - Ничего, ребята, хорошая дружба всегда начинается с хорошей драки... Значит, так, Станислав! Вывозил коллегу в луже – теперь веди в машину, суши, переодевай во что хочешь – хоть с себя штаны снимай! Меня это не интересует. Успокоится мальчишка – составляй протокол. Шестнадцать уже есть? - обратился он к Сашке.
Сашка кивнул.
- Хорошо. Можно без родителей, - майор снова перевел взгляд на коллегу. – Вот тебе и первое дело.
- На новенького?.. Как специально подготовили! Только принял дела – и тут тебе сразу дежурство, вооруженный налет, ограбление, нападение на сотрудника правоохранительных органов... – без энтузиазма перечислил следователь и виновато взглянул на Сашку. – Извини, я не сразу понял, где кто: бил ты его непрофессионально, но, прямо скажем, жестоко – так только криминальные элементы в подворотнях дерутся… да еще и матерился на всю улицу. Первое впечатление: надо задерживать именно этого… Чего зря силы тратил? Не мог на болевой взять?.. Ладно. Молодец за одно то, что продержался. Пойдем, что-нибудь придумаем, переоденем тебя, - новый следователь говорил с заметным западным акцентом, выделяя шипящие.
Удивительно «к месту» Сашка заинтересовался: а кто он по национальности? Белорус? Поляк? Чех? Любовь Михайловна рассказывала на уроке русского о языковых группах, о старославянском языке... что многое до сих пор сохранилось… запомнилось, что в некоторых языках «ч» звучит с примесью «ш». Одно дело – когда об этом рассказывает учитель, и совсем другое – самому услышать такую речь…
- Да ничего придумывать не надо, у меня джинсы в сумке, - щелкая зубами, заговорил Сашка. – Я после тренировки не успел переодеться, сторож начал всех выгонять.
Он поднял обе спортивные сумки, которые бросил, когда кинулся к Сергею, и пошел за следователем к машине. В машине было тепло (или это ему просто показалось после пронизывающего ветра с дождем?). Молодой водитель-сержант (кажется, это у него знаменитая литературная фамилия – Сумароков) с интересом посмотрел на Сашку, но ничего не сказал.
- Налей ему кофе, Виталик. Который у нас для постовых приготовлен, - сказал следователь. – Промок мальчишка, продрог, перенервничал, а нам еще протокол писать.
- А не скажут, что мы ребенка спаиваем? – с сомнением проговорил сержант.
- Я не ребенок! - огрызнулся Сашка (туда же – «ребенок», на себя посмотрел бы!).
- Вот видишь: он не ребенок, - едва заметно улыбнулся следователь. – Наливай. Это ему лекарство от стресса.
Водитель налил в крышку от термоса горячую дымящуюся жидкость, пахнущую кофе и еще чем-то незнакомым, протянул Сашке.
- Грог, с ромом, знаменитый пиратский напиток.
Сашка осторожно отхлебнул глоток.
- Да не бойся, за один раз не сопьешься. Тем более, его там немного.
Рука у Сашки дрожала, и он пытался унять эту дрожь.
- Успокойся, все нормально, - сочувственно проговорил Станислав. - Успокойся!..
- Это - Сергея Васильевича, - Сашка придвинул к нему сумку участкового.
- Переодевайся пока, я сейчас приду, - следователь, взяв сумку, вышел из машины.
- Я тоже, - торопливо сказал водитель. – Если рация заговорит, скажи, что все на объекте. Умеешь с рацией обращаться?..
Дверь машины захлопнулась. Сашка остался один. Сумка промокнуть не успела, джинсы были сухими, хотя и холодными, но после пережитого это уже было ерундой. От «знаменитого пиратского напитка» по телу медленно расходилось тепло. Переодевшись и сунув в сумку мокрые «треники», он обернулся, пытаясь сквозь залитое дождем заднее стекло увидеть, что делается возле других машин. Кроме мигалки подъехавшей «Скорой помощи», рассмотреть ничего не удалось. Прошла минута, и «Скорая», взвыв сиреной, сорвалась с места. Сашке снова стало страшно: он знал, что «Скорая» тоже ездит по-разному. Даже в уличных пробках (хоть и не очень часто они собираются в их районе) можно увидеть машины с красным крестом, и на перекрестках они стоят вместе со всеми, когда горит красный свет, - это означает, что в данный момент, если и не все в порядке, то, по крайней мере, нет опасности для чьей-то жизни. Но когда водитель гонит на предельной скорости по самой середине улицы, не выключая сирены и не глядя ни на красный, ни на зеленый свет, - дело плохо. И сейчас «Скорая» умчалась, судя по быстро затихающей сирене, именно так.
Дверцы открылись, это вернулись оба сотрудника.
- Ну, как ты? – спросил следователь, садясь рядом с Сашкой на заднее сидение.
- А Сергей Васильевич как? – задал Сашка встречный вопрос.
- Нормально все будет! – бодро ответил сержант. – Крови он потерял немного, отправили быстро…
Но по тому, что следователь отвел глаза, Сашка понял, что все не так уж хорошо, и снова заволновался.
- Давай побеседуем, - сказал как-то вмиг сникший Станислав, беря папку с бланками протоколов и ручку. – Я понимаю, сейчас трудно, после всего, но соберись, пожалуйста. Давай, стандартно: фамилия, имя, отчество, год рождения… Номер паспорта помнишь?
Сашка машинально отвечал на вопросы.
- Был на тренировке… А почему так поздно? Для вас же, кажется, отдельное время выделено.
- Опоздал к своим. У меня в школе дела были, нельзя было уйти. А это уже, получалось, что второй раз пропустил бы, не хотелось. Я и попросил Сергея Васильевича взять меня с собой. Они заканчивают в десять… ну, немного позже получилось, сторож ругался… идти не очень далеко, в общем, я домой должен был прийти не очень поздно – ну, пусть в половине одиннадцатого, без двадцати...
- Подожди… Закончили в десять, шли домой… Ну, теперь самое главное.
- Я здесь никогда не хожу - даже улицу эту плохо знаю... как-то причин не было сюда идти. Мы с ребятами из «Дзержинца» всегда вон там ходим, - Сашка кивнул в сторону, где была параллельная улица. – Мы же все вместе, а в группе ребята из других школ есть – им в другую сторону сворачивать, а поговорить всегда найдется о чем. Так вот до последнего… А тут вдвоем – и живем друг от друга недалеко. Вот Сергей Васильевич и говорит: «Давай через проходные, так ближе будет, а то холодно». Он же недавно болел… И пошли. Идем через двор – вон там, - Сашка показал на противоположную сторону магазина. – Он закуривал, от ветра отвернулся, так спиной вперед мимо этого окна прошел и не заметил, что оно приоткрыто… Немного, почти незаметно. Я не знал, что это магазин, думал, просто в квартире окно открыто. А на улицу вышли – смотрю: это, оказывается, магазин, и лампочка мигает. Я просто так спросил – может лампочка мигать, а сирены не будет, если кто-то влез… Он сказал: все может. Я и сказал про окно. Он вернулся, послушал… Потом ко мне подошел, говорит: иди, позвони, там разговаривают. Я позвонил… - Сашка запнулся.
Следователь, дописав последнее слово, терпеливо ждал, когда мальчишка заговорит снова, не торопил. Неожиданно ожила рация, что-то прохрипела… Сашка не понял ни единого слова, но сержант с ужасом в глазах обернулся к следователю:
- Станислав Янович! Почему?! Это же царапина была! Крови ведь почти не было!
- Смотря где и как царапнули, - тихо и мрачно сказал Станислав, не поднимая глаз. – Гадкая рана, хоть и небольшая! Я такие раны уже видел, когда в Одессе-маме работал… В том месте, куда его этот тип ткнул, у человека какие-то важные нервы и сосудов много; хоть шилом кольни – человек почти сразу умрет; а что сверху крови нет, так это ни о чем не говорит – она вся внутрь уходит… Он еще долго продержался.
- А вы бы дольше ехали! – срывающимся голосом закричал Сашка, поняв, что участковый умер. – Часа два бы! А еще лучше – завтра утром! Как раз рассвело бы – не так страшно, как ночью! Копались… как в… Сказал бы, да хорошее воспитание не позволяет!
- Мы приехали через шесть минут, - обиделся водитель. – Ты позвонил – и мы сразу выехали. Отдел – вот, через три квартала. Обычно – минуты полторы езды… ну, пусть даже две, три – если вдруг на перекрестке придется остановиться. Да на Московской какие-то работы начались, едем – а тут все перекопали, объезжать пришлось, по колдобинам да по чужим дворам не разгонишься, вот и получилось дольше. Но и шесть минут…
- Как шесть? – не понял Сашка. – Разве шесть?
- Бедный ребенок, ему эти шесть минут часом показались, - грустно сказал следователь.
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного произведения.
Совпадения имен персонажей с именами реальных людей случайны.
______________________________________________________
Предлагаю ознакомиться с другими публикациями
-