- Это вы.
- Да, это я.
- Это точно вы?
- Да, я это точно я.
- Или... – они начинают сомневаться, - это не вы?
- Нет-нет, что вы, я это я.
- Точно вы?
- Точно я.
Они... понять бы еще, кто они, еще с голосами в голове я не разговаривал, это новенькое что-то...
- Так вот... вы умерли.
Меня передергивает, этого еще не хватало...
- Ошибаетесь... – сжимаю свои руки, пощипываю, проверяю, что ничего подобного, живой я, живой, - ничего я не умер...
- Ну да, да, не умерли... мы имели в виду, умерли... но не умерли.
- Это как?
- Обыкновенно... Ну, не умерли... но умерли.
- Не понимаю.
- А-а-а, да-да, вот что... вы умрете.
Еще пытаюсь отшутиться:
- Ну а как же...
И тут же не выдерживаю:
- И... когда?
- Через три миллиарда лет.
- Простите?
- Через три миллиарда лет.
- А вы с нулями не ошиблись? Через три года? Через тридцать лет? Через... через тринадцать?
- Нет, - мне мысленно рисуют девятизначное число, по которому хочется позвонить.
- Ну ничего себе... многовато, конечно... нет, в детстве мечтал жить вечно или хотя бы миллиарды лет, но чтобы так... наяву...
- Вы умерли... – повторяют мне.
- Ага...
- ...и оставили себе наследство...
Настораживаюсь, уж очень похоже на разводилово, у вас умер двухсотюродный дедушка в юго-западном Авокадо, оставил вам сто миллиардов долларов, чтобы их получить, вам надо отправить все свои сбережения...
- Вы должны вступить в права наследования.
- Не выдерживаю, спрашиваю:
- А что там?
- Город.
- Целый... город?
- Да.
- С жителями?
- Нет. Просто город.
- А-а-а....
Здесь нужно что-то ответить, знать бы еще, что. Отлично, хорошо, вот здорово, ух ты, что там еще бывает, словарь синонимов мне срочно.
-Вы должны вступить в права наследования, - продолжают они. Они, кто они, нет никаких оних, их, то есть, это шиза, шиза, мне дурку вызывать надо, а не разговаривать не пойми с кем...
- А... город же там, а я тут...
- Вы отправитесь туда.
- А... как... постойте... если я отправлюсь туда, в будущее.... то здесь, в настоящем меня не будет... значит, я не доживу до этих трех миллиардов лет, не построю город, не...
На меня смотрят как на психа, что ты несешь вообще, что ты вообще в этом понимаешь.
Еще пытаюсь ухватиться за остатки здравого смысла, мне же еще на работе договориться надо, даром, что сейчас не работаю, с квартирой что-то решить, даром, что снимаю что-то ничего где-то нигде, с семьей, даром, что один как перст, и вообще... Понимаю, что все это уже не имеет никакого смысла, уже ничего не имеет смысла, ведите, куда там надо идти, или не идти, или я не знаю там, что...
...меня обдает мертвым холодом пустыни, а чем я дышать здесь буду, а нечем дышать, - на свое счастье понимаю это секунду спустя после того, как понял, что мне не надо дышать, мне уже ничего не надо, я какой-то сам не свой, электронно-вычислительный, бестелесно-бездуховный, не пойми какой. Мертвая пустыня, никаких намеков на город, хотя откуда я знаю, какие через три миллиарда лет будут города, может, вот эта безжизненная пустыня и есть город, и вот эти разбросанные в беспорядке камни и есть – город, а может, город, это и вовсе что-то невидимое, бесплотное, что нужно сканировать какими-нибудь чтотовизорами, которых у меня нет...
Чувствую себя обманутым – жестоко, жестко, брошенным в мертвую пустыню на веки вечные, так было где-то... у кого-то... что-то... не помню, ничего не помню, все воспоминания остались где-то там, там, три миллиарда лет назад, почему я все время хочу сказать – три тысячи...
- ...а чего вы город не включите?
- А?