У почтенной публики нередко возникает вопрос о родственности этих слов. И неудивительно - ведь они отличаются всего одной буквой, да и провести логические связи между их значениями не представляется таким уж невозможным.
Однако сходство это ложное, родственны эти слова только через приставку "об-". А вот корни "мен" и "ман" - разные. Первый образовывает глагол "менять", второй - "манить". Давайте посмотрим, нарисуется ли связь между ними в других славянских языках:
- украинский: "мiняти" и "манити"
- белорусский: "мяняць" и "маниць"
- польский: "zmieniać" и "mamić" (в диалектах встречается "manić")
- чешский: "měnit" и "mámit"
- словацкий: "zmeniť" и "mamiť"
- словенский: "spremeniti" и "mamiti"
- сербский: "мењати" и "мамити"
- болгарский: "променя" и "мамя" (в диалектах встречается "маня")
Как видите, оба корня разделяются по гласной - это во-первых. Корень "ман" всегда остаётся с "а", а корень "мен" остаётся с "е", хотя и с некоторыми вариациями.
Во-вторых, корень "ман" чаще встречается в виде "мам", а у корня "мен" вариаций с согласными нет. Значит изначально он и выглядел как "мам".
Итого, в праславянском языке восстанавливаются два отдельных глагола: *менити и *мамити. И не так уж они, оказывается, похожи.
Что касается мамы, как родителя, вряд ли она имеет сюда отношение. Скорее всего речь идёт об омонимах. До сих пор есть такие слова как "измама" (болг. "обман"), "измамник" (болг. "обманщик"), "mámení" (чеш. "обман"), "omamienie" (польск. "обман"), "мамац" (серб. "приманка"), и с мамой они никак не связаны.
Почему у некоторых, в том числе у нас, "мам" превратился в "ман" - дело может быть в диссимиляции. То есть нам так было проще произносить.