Пассивно-агрессивная личность
Часть II
Фрэнсис Бондс-Уайт
Том. 14, № 2, апрель 1984 г.
Перевод Н. Человечкова
Аннотация
Вторая часть статьи описывает лечение людей, имеющих пассивно-агрессивную структуру личности. Две черты, “ощущение себя вещью” и “особость” рассматривается как отличительные признаки. Пассивно-агрессивные рассматриваются как запертые в беспомощном и разочаровывающем единстве с матерью. Этот блок вращается вокруг отца, имеющего дело с внешними реалиями. Предлагается план лечения, состоящий из четырех этапов: построение отношений, заключение контракта, предоставления разрешений и перерешения.
Введение
В части I этой статьи (1984) были описаны паттерны развития пассивно-агрессивной личности. В качестве отличительных характеристик выделялись «ощущение себя вещью» и «особенность». Матрица сценария, показанная на рисунке 1, была предложена как типичная для пассивно-агрессивных клиентов. В этой статье будут описаны этапы лечения пассивно-агрессивной личности и предложены шаги на каждом этапе. В системе координат транзактного анализа излечение определяется как достижение автономии. Личная автономия проявляется в использовании трех способностей: осознанности, спонтанности и способности к близости. Осознанность требует жизни здесь и сейчас с бдительностью как к внутренним, так и к внешним сигналам. Спонтанность означает свободу выбора вариантов и выражения чувств. Близость (функция Естественного Ребенка) — это спонтанная, свободная от игры искренность осознанного человека (Берн, 1964).
Чтобы помочь пассивно-агрессивному клиенту обрести автономию, предлагается следующий план лечения:
Этапы лечения
- I. Начальный этап
А. Заключение контракта
Б. Построение отношений
- II. Промежуточные шаги
А. Давание разрешений
- B. Укрепление отношений
III. Реструктуризация эго-состояний
- A. Укрепление Взрослого
- B. Расширение Родителя
- C. Принятие Ребенка
- IV. Перерешение
- V. Завершающий этап
А. Подтверждение
- B. Подкрепление изменений
Заключение контракта/построение отношений
Первым этапом лечения является заключение работоспособного терапевтического контракта между клиентом и терапевтом. Поначалу пассивно-агрессивные клиенты могут не иметь четкого представления о том, чего хотят. Максимально, чего иногда можно достичь клиент – это пройти лечение и выяснить, чего он хочет от терапии и терапевта в течение определенного периода времени.
Пассивно-агрессивные клиенты ловко заставляют терапевта ставить перед ними цели. Терапевт должен иметь в виду, что другая цель этого этапа лечения — открыть дверь к отношениям доверия и согласия с клиентом. Отказываясь думать за клиента, терапевт дает четкое сообщение о том, что видит в нем взрослого человека, способного нести ответственность за свою жизнь и начинающего отказываться от игр «Посмотрите, как я стараюсь» и «Почему бы тебе не, Да, но».
Второй шаг – спросить, как клиент найдет способ «Придраться» к терапевту и оправдать отказ от лечения. Конфронтация игры «Придирки» дает клиенту понять, что, хотя вы считаете постыдным для него бросить лечение, вы, терапевт, планируете оставаться в порядке. Это также дает возможность договориться о том, что клиент будет жаловаться из Взрослого, а не из роли Преследователя.
Наконец, проверьте фантазии на темы самоубийства, убийства и сумасшествия. Если такие фантазии активны, прежде чем приступать к лечению, необходимо заключить антисуицидальный, антипсихотический и антигомицидный контракты (Goulding, 1979).
Терапевт: Вы когда-нибудь думали о том, чтобы сойти с ума?
Гарольд: Да, я представлял, что я в кататонии.
Психотерапевт: Как бы вы впали в кататонию?
Гарольд: Не знаю, я бы просто не шевелился.
Терапевт: Покажите мне, как вы не шевелитесь.
Гарольд: (свернувшись в позе эмбриона на диване) Вот так.
Терапевт: Что тогда произойдет?
Гарольд: Моей матери придется позаботиться обо мне и перестать быть мученицей.
Психотерапевт: Если вы упадете в обморок и пойдете домой, у нее будет еще больше поводов стать мученицей.
Гарольд: (внезапно садясь) Тогда я просто убью себя, и она пожалеет (сказал очень сердитым тоном).
Терапевт: Нет, у нее будет больше повода стать мученицей.
Гарольд: Тогда вы пожалеете.
Психотерапевт: Я знаю вас недостаточно давно.
Гарольд: Тогда что я могу сделать?
Терапевт: Заключите контракт, чтобы остаться в живых, в здравом уме и решать проблемы.
Тяжесть патологии можно оценить по готовности или нежеланию клиента заключать антисуицидальные, антигомицидные или антипсихотические контракты. Необходимо конфронтировать излишнюю готовность и непродуманное согласие заключать их, так как это признаки сверхадаптивности, и, весьма вероятно, после многих лет работы сверхадаптированный Ребенок мстительно их нарушит. Часто пациенту говорят пойти домой и серьезно подумать о своем стремлении остаться в живых, быть здоровым и не попадать в тюрьму. Это аккуратно и не уничижительно перекладывает ответственность на плечи клиента. Кроме того, следует отметить, что этот конкретный терапевт не заинтересован и не впечатлен легкой уступчивостью. Наконец, если клиент отказывается заключить какой-либо один или все эти контракты, его следует твердо и вежливо попросить обратиться за лечением в другое место. Ему следует напомнить, что бросать жизнь крайне расточительно и что вы, как терапевт, не хотите, чтобы ваше время, энергия и забота тратились впустую.
Эти начальные этапы лечения позволяют терапевту оценить степень запутанности клиента и дают клиенту возможность оценить терапевта (Берн, 1966). Кроме того, они дают понять клиенту, что терапевт:
- беспокоится о благополучии клиента;
- уважает границы клиента; а также
- эмоционально ничего от клиента не требует.
Это важные сообщения необходимо донести до всех клиентов, и они обязательны для пассивно-агрессивных клиентов, чьи эмоциональные потребности всегда были вторичны по отношению к потребностям их родителей. Многие клиенты в этот момент уходят и отправляются на поиски терапевта, который готов думать за них.
По опыту автора сочетание одной индивидуальной и одной групповой встречи каждую неделю является эффективной комбинацией. Индивидуальная сессия позволяет клиенту получить безраздельное внимание терапевта. Это время обширных возможностей при использовании гештальт-техники двух стульев для работы с внутренним Родителем, который проецируется на терапевта. В этой обстановке терапевт также может начать процесс выдачи разрешений, которые расширят жизненные возможности для эго-состояния Ребенка и подготовят почву для перерешения, которое должно произойти позже в процессе лечения (Boyce, 1978).
В обстановке группы клиент начнет воспроизводить свое представление о себе и других как об объектах, которыми нужно манипулировать, и о своей собственной особости. Примерно на пятом сеансе в группе Билл прошел между двумя женщинами, которые разговаривали в дверях. Когда одна из них возмутилась, он ответил:
— Но это ничего не значит, ты просто здесь стояла, чего тебе сердиться?
Это привело к конфронтации терапевтом его обращения с другими людьми как с объектами и его верой в собственную особость. Это дало возможность ему понять различие между индивидуальной уникальностью и ощущением особости, основанной на той или иной роли в семье.
В первые несколько недель посещения группы может проявиться ничегонеделание или сверхадаптивное пассивное поведение. Лучше всего понаблюдать за этим поведением в течение двух или трех сеансов. Это дает клиенту возможность понаблюдать за терапевтом в действии и закрепиться в группе. Наблюдение без комментариев позволяет терапевту осознавать невербальные реакции клиента на нее и других членов группы. Это также дает представление о том, как долго клиент будет упорно ничего не делать или чрезмерно приспосабливаться, прежде чем эти типы пассивности перерастут в возбужденное поведение в виде, обычно, истерик или нападок на терапевта или других членов группы.
Сверхадаптивные клиенты будут спешить, чтобы поддержать терапевта, предлагать клише или нагруженные лозунгами советы другим и пытаться зацепить терапевта или других членов группы, чтобы они сказали ей, что делать. Клиенты с ничегонеделанием будут делать именно это. Они будут сидеть как глыбы в группе, обычно уставившись с болезненной покорностью на терапевта (родительскую фигуру), который не пытается читать их мысли.
Терапевтическое вмешательство в отношении сверхадаптированных клиентов заключается в том, чтобы попросить их согласиться делать все, что вы им поручите делать на групповом сеансе. После того, как это соглашение достигнуто, терапевт дает две-три бессмысленные инструкции на каждом сеансе, пока пациент не откажется подчиниться. Это первый шаг сверхадаптации, и клиента следует погладить за то, что он думает самостоятельно.
Терапевт: Ронда, иди в другую комнату, коснись стены, вернись и расскажи нам, что ты чувствуешь.
Ронда: (Подчиняется и сообщает, что чувствует себя хорошо.)
Терапевт: (По прошествии получаса) Ронда, иди в ванную и возьми чашку воды. Ронда (подчиняется и возвращается с водой).
Терапевт: Спасибо. Верни воду в ванную и вылей ее.
Ронда: (Делает это и возвращается.)
Терапевт: Как ты себя чувствуешь?
Ронда: Немного глупо, я не понимаю, почему ты заставил меня это сделать.
Психотерапевт: Я не заставлял тебя, ты сама согласилась. Подумай о том, почему ты согласилась, и дай мне знать, что ты думаешь, через пятнадцать минут.
Терапевт: (После того, как Ронда не заговорила двадцать минут.) Ронда, ты подойдешь к пишущей машинке в кабинете секретаря и напечатаешь Звездно-полосатое знамя.
Ронда: Ты сумасшедший. Это самая глупая вещь, о которой я когда-либо слышал. Какой ты терапевт? (Сдвиг эго-состояний от сверхадаптированного Ребенка к Критикующему Родителю).
Терапевт: Ты не можешь обзывать меня. Если ты не хочешь делать то, что я прошу, скажи мне прямо.
Ронда: (После долгой паузы) Я не буду печатать эту глупую песню.
Психотерапевт: Поздравляю с тем, что ты думаешь и принимаешь решения самостоятельно. Будете ли ты продолжать думать самостоятельно в этой группе и начнешь с решения, чего ты хочешь от терапии?
Ничего не делающие клиенты, которые сидят и ждут, пока терапевт займется чтением их мыслей, настраивают начальные ходы в игре «Попался!», которая оправдывает их отказ от терапии. Если терапевт попадается на крючок молчаливой «аферы» и (как Мать) начинает пытаться понять, чего хочет клиент, он попадает в ловушку.
Терапевт теперь может чувствовать себя недооцененным, злиться на клиента и переходить с ним в игру «Шум». Клиент имеет право отказаться от лечения, потому что терапевт глуп и неэффективен.
Вместо того, чтобы пытаться вовлечь клиента в группу, терапевту надо пресечь безмолвный вызов транзакцией из Взрослого. Иногда этого бывает достаточно, чтобы привлечь Взрослое эго-состояние клиента.
В других случаях клиент будет усиливать свое пассивное поведение от ничегонеделания до ажитации. Ажитация должна быть остановлена твердым Родительским эго-состоянием, иначе она перерастет в насилие или недееспособность.
Твердая транзакция из Родителя к Ребёнку в этот момент обеспечивает структуру, в которой нуждается Майк, не делая его зависимым, потому что этот Родитель требует мышления и чувств.
Хотя говорят, что эта последовательность в поведении имеет место в первые недели терапии, важно знать, что то же самое будет повторяться в терапии в течение первого года или более. По этой причине терапевт, работающий с пассивно-агрессивными личностями, должен быть готов, что клиент соберет манатки и уйдет в любой момент, как только терапевт начнет конфронтировать не-думание. Действительно, многие не вернутся после первых двух-трех сеансов, как только получат первый намек, что от них ожидают самостоятельного мышления. Ожидания терапевта на включение мыслительного процесса клиента наталкиваются на предписание Отца «Не думай» и предписание Матери «Не взрослей». Чем тяжелее патология, тем сильнее предписания и тем сильнее страх быть брошенным внутренним Родителем, если Ребенок ослушается.
Предоставление Разрешений
В течение первого года лечения терапевт должен сочетать настойчивость на мышлении и осознании чувств и решительные разрешения, направленные в эго-состояние Ребенка клиента. Эти разрешения должны начинаться с более поздних предписаний и возвращаться к самым ранним. Чтобы разрешения были эффективными, они должны идти из всех трех эго-состояний терапевта (Boyce, 1978).
Последовательность разрешений пассивно-агрессивным клиентам следующая:
(1) Вы можете думать и решать проблемы.
(2) Вы можете добиться успеха.
(3) Вы можете наслаждаться своими успехами.
(4) Вы можете осознавать свои собственные чувства.
(5) Вам могут нравиться другие люди.
(6) Вы можете позволить другим людям нравиться вам.
(7) Вы можете поддерживать свои собственные границы.
(8) Вы можете выражать свои потребности разными способами.
(9) Ты можешь вырасти и позаботиться о себе.
(10) Вы принадлежите себе.
(11) Вы чувствующий человек.
Предоставление разрешения, направленного на освобождение чувств и мышления в эго-состояниях Взрослого и Ребенка клиента, будет моделировать доброкачественное эго-состояние Родителя. Это подготавливает клиента для возможности обновить своего Родителя, разрушив старые Драйверы (Kahler & Capers, 1974).
Укрепление Взрослого
Заставить пассивно-агрессивного клиента отказаться от нытья, жалоб и нападок как способа общения с терапевтом и членами группы — это первая задача, которая поможет ему сделать свое эго-состояние Взрослого более эффективным. Он начинает отказываться от типичных ролей (Жертвы и Преследователя), которые он играет в своих играх, и перестает играть в игры.
Обычно бывает эффективным спросить, какой реакции клиент хочет от терапевта и других членов группы. В качестве альтернативы терапевт может спросить, какое отношение имеют представленные жалобы или люди к выполнению клиентом своего терапевтического контракта. Это заставляет клиента остановить ажитацию и четко формулировать проблемы.
Дональд: Мой босс такой глупый. Он никогда не знает, что происходит. Он ведет себя так, как будто я совсем ребенок. Его обратная связь абсолютно бесполезна. С тем же успехом я мог бы работать на кретина. Он невозможен.
Терапевт: Чего вы хотите от меня прямо сейчас?
Дональд: Я не знаю.
Психотерапевт: В чем проблема между вами и вашим боссом?
Дональд: Он угрожает урезать мне зарплату, если я снова опоздаю.
Клиенту необходимо получить социальный контроль над поведением, используемым для саботажа работы, учебы и других реальных ситуаций. Обычно социальный контроль был бы первой стадией лечения. Однако при работе с пассивно-агрессивными, пограничными и нарциссическими личностями для терапевта важнее сначала установить отношения с клиентом. Попытка установить отношения с терапевтом и одновременно установить социальный контроль над поведением приведет клиента в состояние замешательства.
Начнем с контрактов социального контроля, когда пассивно-агрессивный клиент впервые приступает к лечению, создавая слишком много возможностей для игр «Посмотрите, как я стараюсь» и «Шлемиэль». Эти игры будут воспроизводить детские модели поглаживаний (условные негативные поглаживания за беспорядок и условные позитивные поглаживания за то, что они изо всех сил стараются соблюдать контракты), усиливают предписания сценария и подталкивают терапевта к усилению драйверов "Старайся изо всех сил" и "Радуй меня".
Когда клиентка начнет устанавливать социальный контроль во внешних ситуациях, она возобновит некоторые из прежних пассивных форм поведения с терапевтом. Будет период пропущенных встреч, опозданий на групповые и индивидуальные встречи, несвоевременных платежей и длительного молчания в группе. Это время, когда терапевт должен быть предельно скрупулезным в том, чтобы заканчивать встречи точно в срок, своевременно выставлять счета и игнорировать паузы.
Психотерапевту жизненно необходимо установить твердые родительские ограничения и четко напоминать Взрослому об условиях контракта. Терапевт не должен допускать нападок со стороны мстительного, бунтующего Ребенка. Вместо этого транзакции должны пересекаться до тех пор, пока клиент не выразит свои чувства прямо и открыто.
Прямое выражение чувств очень пугает пассивно-агрессивного Ребенка, который опасается немедленного наказания за то, что не слишком приспосабливается и не чувствует того, что чувствует Мать. Таким образом, терапевт должен следить за выражением клиентом чувств и подтверждать его окейность при этом.
Из-за лозунгового воспитания (родители общаются только через предъявление требований и приказаний, в лаконичной форме) в латентном возрасте у большинства пассивно-агрессивных детей плохие навыки планирования и управления. Частью укрепления Взрослого является помощь ему в оценке того, какие навыки у него есть, а какие нет. После завершения переоценки они могут начать систематически приобретать навыки, необходимые им для эффективной жизни в мире. Тайм-менеджмент и реалистичная постановка целей — самые слабые места. Способность поставить цель, продумать шаги для ее достижения, выделить время для выполнения каждого шага, а затем выполнять каждый шаг по очереди, пока цель не будет достигнута, имеет важное значение для чувства выполненного долга и продуктивности.
Терапевт теперь должен делать то, что родители не делали в латентном возрасте, - давать разрешения и обучать навыкам продуктивности посредством систематических инструкций, допуская и принимая чувства.
По мере того, как клиент получает социальный контроль над своими играми и более успешно действует в рабочих и социальных ситуациях, количество положительных поглаживаний, которые он получает, будет увеличиваться. Первая реакция, как правило, заключается в том, чтобы воспринимать поглаживания как пластик или сообщать это терапевту таким образом. В этот момент часто можно услышать «Они только хотят, чтобы я пришел вовремя, им на меня наплевать» или «Я бы не справился без тебя». Важно конфронтировать отказ от поглаживаний и помочь клиенту принять поглаживания как результат его усилий. Еще одно увеличение количества поглаживаний связано с повышением способности справляться с базовыми жизненными ситуациями.
Это увеличение количества поглаживаний вбивает первый клин в запутанную семейную структуру, которую клиент носит в своей голове. Внутренние Родители начинают возражать против всех изменений, и Ребенок пугается. Взрослый страх — это точно такой же страх, который испытывался в раннем детстве, когда была угроза оставления родителями, и он вызывает кризис в терапии.
Гарольд: Я не знаю, что ты со мной сделал. На этой неделе я чувствую себя хуже, чем до начала терапии в прошлом году.
Терапевт: Что вы чувствуете?
Гарольд: Не знаю. Я не могу спать. Трудно думать. У меня болит живот. Я хожу по кругу.
Терапевт: Что вы чувствуете?
Гарольд: Я просто расстроен.
Психотерапевт: На что похоже расстройство? Опишите свои чувства.
(Обратите внимание, что Гарольду очень трудно выразить словами чувства. Помните, что чувства рэкета — это гнев и беспомощность).
Гарольд: Я все время в тревоге.
Терапевт: Чего вы боитесь?
Гарольд: Не знаю. Я просто боюсь, что произойдет что-то ужасное, и я не знаю, что делать.
Терапевт: Гарольд, посадите ту часть себя, которая хочет измениться, на этот стул и попросите его поговорить с тем Гарольдом, который боится измениться.
Переход к гештальт-работе позволяет Гарольду интегрировать страх как свое чувство и позволяет терапевту заключить союз с Естественным Ребенком, который хочет вырасти. На этом этапе терапии Гарольд будет усердно работать, чтобы себя и терапевта сделать не-ОК. Терапевт должен отвергать все приглашения к любым атакам на Гарольда, либо потерпеть неудачу вместе с ним. Используя все состояния эго, он продолжает посылать сообщение: «Я знаю, что ты нормальный человек, знаешь ты это или нет ». Поскольку Гарольд впервые слышит это сообщение, он будет сопротивляться ему, заявляя, что он не совершенен, что он не знает, как понять, чего хотят люди, и т. д. Терапевт должен противостоять всем подобным приглашениям и твердо поглаживать Гарольда для роста, изменения и здоровья.
Разрешение испытывать и принимать чувства теперь должно стать сильнее. Опыт групповой терапии, когда человек слышит, как выражаются и принимаются различные чувства, очень полезен, помогая пассивно-агрессивному клиенту расширить свое ограниченное осознание и выражение чувств. Это также помогает клиенту понять разницу между осознанием чувства и тем, как он выбирает способ выражения этого чувства.
Понимая, что чувство — это реакция на что-то пережитое, клиент разрушает детскую фантазию о том, что чувства - это таинственные вещи, которые проникают в человека извне, и узнает, что важно осознавать все чувства. Тайрон считал, что если он позволит себе испытывать чувства, то начнет сходить с ума. Он особенно боялся, что, если ему станет грустно, он начнет плакать и будет плакать вечно. Рут боялась, что, если она прямо скажет мужу, что злится, он уйдет от нее. Так что вместо этого она будет вести себя как Мать и приспосабливаться к нему, в то же время язвя и пороча его.
Настойчивое требование принятия и прямого выражения чувств выводит клиента из роли Жертвы и Преследователя. Это позволяет клиенту установить более реальный человеческий контакт с самим собой, терапевтом и другими членами группы. Поскольку вещи (Its) не имеют чувств, также важно начать разрушать представление о Ребенке как о вещи, которое пассивно-агрессивный носил в себе всю свою жизнь.
Увеличение диапазона функционирования Родительского эго-состояния
Чтобы Ребенок человека сохранял чувства человечности и благополучия, а Взрослый функционировал без внутренних помех, Родитель должен быть обновлен. Это обновление делает изменения синтонными во всех трех эго-состояниях. Должно произойти перераспределение энергии от Критического к Заботливому Родителю (Dusey, 1972).
Джону было очень трудно поддерживать других людей в группе. Даже когда он намеревался оказать поддержку, его голос звучал критично и сердито. Он и терапевт разработали Контракт Заботливого Родителя из двух частей:
Первая: он отчитывался перед группой каждый раз, когда получал заботливую поддержку как в группе, так и вне ее, и описывал, что делал заботливый человек.
Вторая: каждую неделю он оказывал заботливую поддержку трем людям в группе, получал отзывы о том, как он звучит, и переформулировал поддержку до тех пор, пока она не воспринималась как заботливая.
Когда он позволил себе осознать и испытать заботу и практиковаться в группе, он также сообщил, что его жена сказала ему, насколько более комфортно она себя чувствует с ним в последнее время. Он также знал, что стал более терпелив со своими детьми.
Следующим этапом в развитии лучшего Заботливого Родителя было помочь ему найти способы заботиться о себе. Он начал еженедельно делать массаж и выделять полчаса в день, чтобы слушать музыку и анализировать свои чувства. Он также стал просить утешения и в группе, и дома.
Приступая к терапии, пассивно-агрессивные клиенты склонны видеть своих матерей беспомощными и неэффективными, а отцов — холодными и отчужденными. Важно начать переоценку мамы и папы, чтобы можно было подтвердить все, что в них было хорошего (Джеймс, 1974). Таким образом, любые навыки и компетенции родителей становятся более доступными внутри. Также подготавливается почва для прощения родителей и принятия их человечности (Эрскин, 1973). Затем клиент может понаблюдать, как воспитывались родителями другие люди и решить, какие из этих моделей поведения он хочет добавить к своему Родителю, и начать практиковать их. Развитие альтернативных внутренних реакций Родителя на своего Ребенка позволяет ему чувствовать себя в большей безопасности и уверенности в этом мире.
Перерешения
Поскольку каждый человек в детстве принял решение о том, как он будет ограничивать себя, чтобы удовлетворить свои потребности в своей семье, он может пересмотреть это решение в любой момент и принять новое решение поступать по-другому. Это означает, что клиент берет на себя ответственность за то, кто он есть и как он будет удовлетворять свои потребности в мире. «Клиент переживает Детскую часть себя, наслаждается своими детскими качествами и создает фантазийные сцены, в которых он может безопасно отказаться от ограничивающих решений, принятых им в детстве» (Goulding & Goulding, 1979). Каждое принятое новое решение приближает клиента к автономии, разрешения на которую он получал и к которой готовился в процессе предыдущего этапа терапии.
По мере того, как Майк работал в терапии и стал лучше осознавать свои внутренние диалоги, он понял, что каждый раз, когда он делал модель (он работал модельером в архитектурной фирме), он слышал голос своего отца, придиравшегося к ней. Независимо от того, сколько внешней информации Майк получал о качестве своей работы, он все равно чувствовал себя неудовлетворенным. Он помнил, что каждый раз, когда он приносил домой свой табель успеваемости, его отец бросал взгляд на список оценок, в котором всегда были пятерки и несколько четверок, и говорил: «Могло быть и лучше»». Его пригласили побыть тем маленьким мальчиком и рассказать своему отцу о своих чувствах.
Майк: Я много работал, и это хорошие оценки. Мне не нужно быть идеальным.
Как Отец: (пересаживаясь на стул Отца) Делай, как я говорю. Я знаю, что тебе нужно хорошо учиться, если ты хочешь вырасти и добиться успеха в мире.
Майк: Я успешен. Моя работа хороша, и я знаю, как определить, что она хороша. Ты ничего не знаешь о том, чем я занимаюсь. Я не обязан быть совершенным.
После перерешения он составил для Взрослого список стандартов для оценки завершенности и качества модели и начал использовать его в своей работе. Конфликт, который он пережил между своим Родителем и Ребенком, является тупиком первой степени (Goulding & Goulding, 1979) и основан на контрпредписаниях.
Тупик второй степени возникает, когда клиент застревает в своем Ребенке. Раннее решение было принято в ответ на предписание, а не на контрпредписание. Развязка происходит между P1 и В1 в эго-состоянии Ребенка (Ре2). Бетси решила, что каждый раз, когда ей нужно быть взрослой, она будет глупой и растерянной. Майк решил, что вместо того, чтобы думать, он будет носиться с занятым видом.
Тупик третьей степени возникает, когда человек ощущает себя как если бы он был таким всегда. Человек принял предписание в таком раннем возрасте, что просто ощущает себя таким. Так пассивно-агрессивные клиенты переживают свою «особость» и «ощущение вещью». Чтобы выйти из тупика, Биллу пришлось встать на обе стороны диалога «я-не-я». Я вещь - я человек. Как только решение быть человеком принято, начинают проявляться запечатанные чувства Естественного Ребенка. Тупики появляются в терапии, когда клиент начинает принимать данные терапевтом разрешения. Старые решения и новые свободы порождают внутреннее застревание в тупике.
Тупики третьей степени пассивно-агрессивных следующие:
Я вещь - я человек
Я беспомощен - у меня есть сила
Я особенный - я обычный человек
Они представляют собой основные убеждения о себе и влияют на каждое чувство и действие пассивно-агрессивного клиента. Их разрешение необходимо для достижения автономии.
Ронда лечилась около двух лет. Она ушла, приняв новое решение подумать и понять, чего она хочет. Многие другие вопросы остались нерешенными. Она вернулась к терапии, когда ее муж пригрозил бросить ее. Ее страх вывел на поверхность все глубинные убеждения. Она приходила на каждый лечебный сеанс и садилась на самое дальнее место от терапевта. Посидев и глядя на терапевта две-три минуты, она сердито говорила:
Я ужасна. Я ужасная вещь. Я все порчу. Я не работаю правильно. Все превращается в пыль. Что бы я ни делала, я не могу сделать это правильно. Я так старалась, чтобы эти отношения работали».
Психотерапевт: Откуда вы взяли, что вы вещь?
Ронда: Не знаю, но я всю жизнь так думала.
Терапевт: Будьте частью себя, которая думает, что вы вещь, и опишите себя.
Ронда: Я вещь. У меня нет формы. Я перемещаюсь везде, где кто хочет. У меня нет чувств. Я как машина.... (через несколько мгновений молчания она начала плакать.)
Психотерапевт: Вещи не плачут. Сядьте в это кресло и будьте человеком, который плачет и разговаривает с этим существом.
Ронда: У меня есть чувства. мне больно. Я человек. Я жива. Я чувствую все виды вещей. (Ее тело напряглось, ее челюсть сжалась, и она сидела как деревянная.)
Терапевт: Теперь вы снова становитесь вещью. Вернитесь к другому стулу и ответьте.
После нескольких перемещений туда-сюда между вещностью и человечностью Ронда села в человеческое кресло.
Психотерапевт: Теперь вы можете решить быть человеком и иметь все свои чувства, хорошие и плохие.
Ронда: Я хочу быть человеком. Но я не чувствую себя в безопасности. Мне нужна вещь, чтобы чувствовать себя в безопасности. Если я это, мне не больно.
Терапевт: Ваши чувства могут защитить вас. Скажите ей на другом стуле, что вам больше не нужно быть ею, и поблагодарите ее за защиту.
Ронда: Спасибо. Ты мне больше не нужна, чтобы быть в безопасности. Я человек, а не вещь. У меня есть чувства.... У меня есть чувства.
Терапевт:: Повторите все это снова и снова.
Ронда: Я человек. У меня есть чувства. Я человек. У меня есть чувства. У меня есть чувства. (Сидит тихо со слезами на глазах.)
Терапевт: Как вы сейчас себя чувствуете?
Ронда: С облегчением и страхом.
Потребовалось много подтверждений и поддержки ее вновь обретенной человечности, когда Ронда продолжила терапию. Она получила это от терапевта и ее группы и успешно завершила терапию три года спустя.
Подтверждение и подкрепление
Все клиенты, проходящие терапию, нуждаются в подтверждении своего вновь обретенного здоровья и подкреплении своих новых моделей поведения. Это особенно верно для пассивно-агрессивных клиентов, которые видят изменение как нарушение единства себя и своих матерей, тем самым теряя единственную человеческую близость, которую они испытали. Поскольку они редко испытывали взаимопомощь в дружбе, им очень трудно поддерживать четкие границы, удовлетворяя свои эмоциональные потребности как человеческие существа. Каждая встреча становится возможностью вернуться к старым убеждениям и действиям.
Одна из самых сложных психологических задач, с которыми приходится сталкиваться, состоит в том, чтобы понять разницу между «быть особенным» и «быть обычным смертным». Это различие наиболее важно для перехода от мировоззрения «Я в порядке — Ты не в порядке» к представлению «Я в порядке — Ты в порядке». Быть обычным человеком не означает жертвовать уникальностью или индивидуальностью. Скорее, это означает признать, что у меня, как и у всех людей, есть широкий спектр сильных и слабых сторон, хороших и плохих чувств, а также взлетов и падений в моей жизни, как и у всех остальных.
Терапевтическое противодействие особенностям пассивно-агрессивной личности начинается на первом сеансе. Четкое сообщение о том, что терапевт принимает клиента как уникального и окейного обычного человека, и настойчивость в том, чтобы клиент относился к нему как к такому же, должно безжалостно передаваться на протяжении всей терапии. Поскольку терапия пассивно-агрессивного клиента может длиться четыре или пять лет, это требует от терапевта высокого уровня энергии и бдительности.
На заключительном этапе лечения пассивно-агрессивным клиентам необходимо следующее:
- Поглаживания за достижения и мышение.
- Поддержка их в стремлении построить дружеские и интимные отношения.
- Принятие чувств.
- Усиление человечности.
- Настаивание на окейности себя и других.
- Разрешение выздороветь и оставить терапию.
Закрепление навыков и изменений займет не менее одного года, а возможно, и дольше. Центральный терапевтический вопрос: «Как вы строите для себя радостную, чувственную, мыслящую жизнь?» Когда он знает, как это сделать, и развил уверенность в себе, чтобы преодолевать неудачи и невзгоды, с которыми он сталкивается изо дня в день, лечение закончено и наступает автономия.
Фрэнсис Бондс-Уайт, доктор медицинских наук, является временным клиническим преподавателем в ITAA и является владельцем/директором Counseling & Consultation Associates в Филадельфии, штат Пенсильвания.
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
Берн, Э. (1964). Игры, в которые играют люди. Нью-Йорк: Гроув Пресс.
Берн, Э. (1966). Принципы группового лечения. Нью-Йорк: Гроув Пресс.
FRANCES BONDS-WHITE ССЫЛКИ (продолжение) Bonds-White, F. (1984) Special it: Диагностика и развитие пассивно-агрессивной личности. Часть I. Журнал транзактного анализа, 14. 124–130.
Бойс, М. (1978). Двенадцать разрешений. Журнал транзакционного анализа, 8, 30–33.
Дусэй, Дж. (1972). Эгограммы и гипотеза постоянства. Журнал транзактного анализа. 2(3), 37-41.
Эрскин, Р. (1973). Шесть этапов лечения. Журнал транзактного анализа. 3(3), 17-18.
Гулдинг М. и Гулдинг Р. (1979) Изменение жизни с помощью терапии повторного решения. Нью-Йорк: Бруннер/Мазель.
Джеймс, М. (1974). Самовосстановление: теория и процесс. Журнал транзакционного анализа, 4(3), 32-39.
Калер, Т. и Каперс, Х. (1974). Минискрипт._Журнал транзактного анализа. 4(1), 26-42.
Автор: Человечкова Наталья Эдуардовна
Психолог, Клинический психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru