Давайте сегодня вспомним пушкинскую "Капитанскую дочку". Конечно, тот эпизод, который имеет отношение к истории костюма. Я уже когда-то писала, какой могла Маша Миронова видеть загадочную (для неё) даму в белом утреннем платье - саму императрицу Екатерину Алексеевну, как потом выясняется.
А вот что могла бы надеть сама капитанская дочка, когда после этой встречи её вызвали во дворец? Маше было велено ехать, в чём была - то есть в скромном дорожном платье. Скорее всего, это были жакет с длинными узкими рукавами и юбка, из какой-нибудь плотной практичной ткани - например, шерсти. Никаких фижм, больших каркасов для пышных юбок - не до того! И, скорее всего, у жакета была баска, характерная почти для всего XVIII века. Что-нибудь в этом роде:
В экранизации 1959 и телеспектакле 1978 на капитанских дочках просто "условные старинные" платья, что вполне отвечает духу времени. Но, в любом случае, дорожный наряд Маши не так интересен, чем то, что предлагает ей заволновавшаяся Анна Власьевна!
"Ахти господи! — закричала она. — Государыня требует вас ко двору. Как же это она про вас узнала? Да как же вы, матушка, представитесь к императрице? Вы, я чай, и ступить по-придворному не умеете... Не проводить ли мне вас? Все-таки я вас хоть в чем-нибудь да могу предостеречь. И как же вам ехать в дорожном платье? Не послать ли к повивальной бабушке за ее желтым роброном?"
Роброн - слово одновременно и простое, и сложное.
Это "robe ronde", "круглое платье". Иногда современники писали "робронд", "робронт", или даже "абронд". Ряд исследователей пишет о том, что дело тут в форме фижм под таким платьем, не сплющенных, а круглых. А Раиса Петровна Кирсанова добавляет, что круглыми называли ещё и платья-молдаван, распашные свободные верхние платья, которые полюбила с возрастом Екатерина Алексеевна.
Так в чём же сложность? А в том, что как точно могло выглядеть подобное платье, мы не знаем - по-разному! А ещё так могли (особенно в XIX или даже в XX веке) назвать подобным образом любое платье XVIII века с пышной юбкой!
Вот, например, Иван Забелин в 1852 в "Хронике общественной жизни в Москве с половины XVIII столетия" писал: "Наконец вывела моя тетушка двух в грезетовых робронтах и в напудренных мукою волосах дочек..."
Скорее всего, платье было распашным, с выглядывающей из под него нижней юбкой либо из той же ткани, либо из другой, но гармонирующей. Скорее всего, рукава были длиной "три четверти". Скорее всего, четырёхугольное декольте, самое модное на протяжении века. И, скорее всего, с обычной спинкой, а не с т.н. "складкой Ватто".
В общем, вот мой вариант. Жёлтенькое. Подходит по времени. И... на манекене "в годах". Прямо настоящая повивальная бабушка! :)
Но, в общем, и хорошо, что не стали за роброном посылать. Платье - не главное! А что же главное?
Когда я в шесть лет прочитала "Капитанскую дочку" и папа, не поверив, что я хоть что-то поняла, задал мне этот вопрос, я ответила: "Как что?! То, что Пётр Андреевич женился на Марье Ивановне!" И папа, назвав это подходом в духе Вальтера Скотта, согласился. :)
P.S. Подписывайтесь на мой канал по истории моды и костюма! И... чем больше лайков и перепостов, тем больше статей!