Как-то я приехал к Олегу, мы немного с ним вжарили компотику из сухофруктов и запили его русским госстандартом из моей неразлучной охотничьей фляжки. Брательник мне пожаловался, что после разных сухофруктовых переборов у него падает работоспособность. Калмыки приезжают заказывать табуретки, а он на больничном дома сидит, телевизор глазами буравит. Не выходит к ним. Ну а потом соответствующие убытки для народного хозяйства. Вот бы закодироваться один раз и навсегда! Чтобы всех калмыков обеспечить табуретками, пуфиками, диван-кроватями, шифоньерами и кухонными гарнитурами. А всех калмычек обрадовать их довольными мужьями-калмыками. Привези, говорит, Парфеныча, он ведь у тебя маг и чародей, даже мумии египетских фараонов из пирамид воскрешает. Пусть мол он и меня закодирует, не могу я уже спокойно смотреть на эти сухоградусы. Особенно на те, что из твоей охотничьей фляжки.
Ну, было бы велено. Через неделю мы явились к брательнику с Парфёнычем. Еле, кстати, я его оторвал от пациентов. Прям тёпленького в белом халате, чепчике и при медицинских перчатках.
Парфеныч Олега продиагностировал своими хитрыми га́джетами, прощупал его всего до кончиков когтей, померил сахарозу, спиртосодержание в крови и поставил диагноз: чрезмерное употребление на фоне чрезвычайного недопития. Какие будут пожелания? Можно закодировать на срок и на миллилитраж.
Олег взял паузу для раздумий. Пока он думал, я предложил зря времени не терять и промочить горлышко фляжки. Никто не возражал. Тем более брательник. Ведь он стоял на пороге новой жизни, а заодно и перед выбором: пить или заби́ть.
Нет, говорит брат, на всю жизнь я бросить не могу – религия не позволяет. А можно месяца на три, для пробы? Ну и хорошо бы на определенную дозу, то есть на норму. Ну, чтобы не больше поллитры в сутки, в переводе на медицинский спирт.
Желание пациента для Парфеныча всегда закон. Наш маг и чародей уже сидел с савелыми глазами и закусывал очередной стопарик маринованным кабачком. Когда мы втроём уже прилично "намариновались", процесс кодирования начался. Помню, как Олег сидел на пуфике, а Парфеныч стоял и словно держал над его головой сияющую тиару папы римского Бонифация I, что-то в трансе шептал и мычал заклинания.
В итоге брательник с Парфёнычем так "накодировались", что я их еле-еле разлучил. Олег немного устал и прилёг отдохнуть, то есть переваривать кодировку, а мы, вдоволь надышавшись кислородом, отбыли на родину.
© Сергей Шиповник