В 1859 году Томас остин принял наивное декораторское решение с очень большими последствиями. Остин был британским эмигрантом, живущим в Австралии, разбогатевшим на овцеводстве, и у него имелось все необходимое для нового образа жизни - особняк из голубого камня, лошади, поместье площадью 11 000 гектаров.
Все, чего ему не хватало, это атмосферных напоминаний о его родине. Поэтому он попросил своего племянника привезти ему немного английской фауны - кучу дроздов, дроздов и куропаток, а также 24 европейских кролика.
Охота на них стала бы хорошим занятием на выходные, и, кроме того, писал он, "присутствие нескольких кроликов не повредит стране".
Его легкомысленное решение имело серьезные последствия. Остин получил свои две дюжины кроликов, но уже через десять лет кроликов на континенте стало столько, что не только каждая из его охотничьих экспедиций приносила сотни тушек: два миллиона кроликов отлавливались каждый год и при этом их количество не уменьшалось.
В 1920 году, на пике демографического бума, Австралия нехотя стала домом для 10 миллиардов европейских кроликов - в среднем 3 000 на квадратный километр.
С тех пор от их прожорливого владычества страдают представители многих видов. Удастся ли остановить кроликов или нет, скажется на состоянии Австралии на всех уровнях, от субмикроскопического до государственного.
Европейский кролик может выглядеть невинно, но за этим милым вздернутым носиком скрывается машина для поедания, рытья, размножения, с эффективными способностями, которые заставили бы покраснеть любого гуру продуктивности.
Хотя у них есть свои любимые продукты, если на них надавить, они будут есть практически всё, что есть, было или когда-либо будет растением (включая их собственные какашки.
Точно так же они могут жить в пустынных и негостеприимных местах, потому что их дома - это огромные, сложные ущелья, подземные миры, в которых они разыгрывают свои странные иерархические кроличьи драмы.
Тем не менее, кролики не могут пересечь океан или преодолеть горные хребты. Предоставленные самим себе, они не смогли бы в одиночку захватить мир. Но, к счастью для них, на их стороне есть более приспособленный к путешествиям вид - люди.
В конце последнего ледникового периода все кролики в мире жили на Пиренейском полуострове, а также в небольших районах Франции и Северной Африки. Но с помощью своих сообщников-людей эти пронырливые существа неуклонно вторгались в остальную часть мира.
Во время своих путешествий древние римляне полюбили блюда из кролика с чесноком и оливковым маслом и привезли пару десятков особей в Италию.
Спустя столетия норманны взяли их с собой, отправляясь на завоевание Британии. Когда британцы стали завоевателями, они привозили их с собой, куда бы ни отправлялись, развозя по своим расширяющимся колониям и расселяя на отдаленных островах, чтобы у исследователей была еда, когда они вернутся.
Сейчас популяции диких европейских кроликов существуют на всех континентах, кроме Антарктиды. Но их экспансия отнюдь не безобидна.
В Австралии, где мало естественных хищников, способных уравновесить ситуацию, результаты оказались катастрофическими: кролики вытесняют мелких местных млекопитающих, таких как кроличий бандикут и короткомордые кенгуру, выгрызают деревья, траву и кустарники до такой степени, что они больше не растут, и разрушают огромные участки земли своими норами.
Проблема настолько серьезна, что Австралия применила ряд поистине безумных решений. В конце XIX века правительство назначило цену за их хвосты и натравило на них печально известную на континенте популяцию охотников за головами.
В начале 20-го века они построили забор стоимостью в миллион долларов и длиной в 3200 километров через весь континент - на тот момент самый длинный забор в мире - чтобы не допустить кроликов на зерновые фермы на юге. Кролики с легкостью прорыли под ним подкоп.
В 1950 году ученые прибегли к бактериологической войне, внедрив в популяцию смертельный вирус под названием миксома. Миксоматоз практически уничтожил всю популяцию кроликов, убив 99% популяции в отдельных районах, но оставшиеся 0,2% быстро заселили континент устойчивыми к болезни кроликами.
Сейчас исследователи экспериментируют с другой инфекцией, кальцивирусом, но эффект от нее также снижается; новая, чуть более гуманная надежда связана с техникой, которая предотвращает оплодотворение кроличьих яйцеклеток, не беспокоя самих кроликов и их сложные социальные системы.
Недавнее исследование субантарктических архипелагов, также страдающих от кроликов, показало, что животные изменили сам состав почвы в местах обитания настолько, что она не восстановилась даже через 20 лет после того, как острова были объявлены свободными от кроликов.
Даже если враг будет побежден, затяжная кроличья война в Австралии может иметь последствия на десятилетия вперед. Возможно, для Австралии пришло время приостановить войну с кошками и попросить их о помощи.