В своей неповторимой манере рассказывать с наивно-простодушным юморком о чудовищных вещах, автор ведёт повествование «Фокуса-покуса» от первого лица.
Главный персонаж отбывает тюремное заключение в помещении бывшей школьной библиотеки и пишет свою автобиографию на обрывках пустых страниц. Каждый раз он как будто перескакивает в своих мыслях с пятого на десятое, что на первый взгляд, может вызывать сомнения в его душевном здоровье, однако, если вдуматься повнимательней, то сюжетная линия сразу приобретает логические контуры. И тогда становится ясно, что первоначальное мнение об абсурдности было навеяно автором искусственно - это его фирменный стиль. Стиль, вбирающий в себя изящную тавтологию, непринуждённый, даже как бы добродушный, цинизм и трагические развязки, о которых упоминается как о чём-то обыденном и само-собой разумеющемся.
Фирменный стиль Курта Воннегута.
Вот этот стиль:
«…Это был не тот Артур Кларк, который написал кучу фантастических историй про космос и «Одиссею 2001». Я смотрел тот фильм в кинотеатре, где весь первый ряд был занят солдатами с ампутированными ногами. Всем им было по 19-20 лет. Им обещали поставить хорошие протезы после возвращения на родину. Они сидели в инвалидных креслах и смотрели вместе со мной «2001». Когда кино закончилось, я услышал как один из этих солдат спросил другого:
— А теперь скажи, что тут к чему?
— Не знаю, не знаю. Мне бы только поскорее вернуться домой на ферму и больше ничего не надо…»
Примерно в такой же форме здесь представлены философские рассуждения об атомной бомбардировке Хиросимы, массовом истреблении мирного населения Вьетнама напалмом - «это такое желеобразное горючее, изобретённое учёными в Гарварде», - о телятах, которых выращивают на мясокомбинате в специальных тесных клетках, чтобы они не могли двигаться, дабы их мясо сохраняло необходимую нежность, когда при наборе нужного веса, им перережут горло. О супружеских изменах, суицидах, о торжестве «справедливости» путём разнообразных казней вроде распятия на кресте, сожжения на костре, удушения в газовой камере и варке в котле. И о тому подобном.
И всё это в той же, простодушно-наивной манере, как если бы обо всех этих таинствах цивилизации вместо сказки рассказывал бы на занятиях детям воспитатель детского сада. Рассказывал бы ничего не утаивая и говоря всю правду о зле так, как говорят её в сказках.
