В самом начале 1534 года до польского короля Сигизмунда I, который заодно правил и Литвой, дошли сведения о том, что в Москве скончался его старый враг - великий князь Василий III. И Сигизмунд тут же уверился, что ему в руки идет неслыханная удача. Ведь княжескому наследнику, малолетнему Ванюшке, всего три года от роду. Значит...
Уже 13 января бешено заработали механизмы подготовки войны. В соседнюю Пруссию было отправлено письмо за подписью литовского канцлера Альберт Гаштольд, в котором сообщалось, что Василий III "захватил обманом" законные литовские крепости. И настала пора их вернуть.
В первую очередь имелся в виду Смоленск.
Тот самый Смоленск, который на рубеже XIV - XV вв. отчаянно сражался против Витовта, но был захвачен и насильно включен в состав Великого княжества Литовского. Тот самый Смоленск, который в 1440 году поднял безнадежное, но безумно храброе восстание против Литвы и героически отбивал все атаки, пока не был задавлен числом и утоплен в крови. Тот самый Смоленск, который в 1514 году Василий III вырвал у короля Сигизмунда и снова сделал русским городом.
Потерю Смоленска Сигизмунд воспринял как личное оскорбление. И вот теперь, похоже, настал момент для реванша.
В прошлой статье мы вам уже немного рассказывали об этих событиях. Поэтому сейчас хотим сосредоточиться на том аспекте, что остался почти не освещенным. Дело в том, что главную ставку Сигизмунд делал не на воинские успехи, а на грызню "кремлевских башен".
В Кремле сразу после смерти Василия III такая грызня действительно началась.
Одна из боярских группировок хотела возвышения Юрия и Андрея Ивановичей - братьев почившего великого князя. Однако противостоящее ей семейство Глинских сориентировалось быстрее. Дмитровский князь Юрий Иванович был практически моментально арестован по приказу Елены Глинской, матери юного наследника.
Андрей Иванович, князь старицкий, счел за лучшее тут же уехать в свои владения. После его отъезда в Старицу в марте 1534 года вся оппозиция стала видеть его своим знаменем.
Мало того, между самими Глинскими было не все ладно. Старший регент Михаил Глинский, дядя Елены Глинской, дико невзлюбил фаворита своей племянницы - конюшего Ивана Овчину-Оболенского.
Обо всех этих раздорах и разногласиях в Литве было прекрасно известно. Там рассчитывали, что в условиях войны Россия посыпется, как посыпалась за полвека до того сама Литва.
Коронный подканцлер Петр Томицкий в одном из писем сообщает сведения с сейма, проходившего в Вильне в феврале-марте 1534 года. По его словам, там пришли к выводу, что "сейчас самый подходящий момент для ведения войны, ибо между юным государем и его двумя дядьями нет согласия, и все в Москве пришло в смятение от раздора и междоусобных распрей".
И в первые же дни войны эти надежды вроде как начали оправдываться. Уже 3 августа князь Семен Бельский с отрядом в несколько сотен человек бежит из Серпухова в Литву. В Москве под арест попадают его брат Иван Бельский и даже дядя регентши Михаил Глинский.
Обрадованный Сигизмунд тут же одарил Семена Бельского тремя деревнями в Троцком воеводстве, после чего беглый князь присоединился к польско-литовскому войску со своими людьми. Ожидалось, что вот-вот его примеру последуют и другие русские князья. Но...
Но уже в сентябре обстановка в Москве стабилизировалась, власть прочно взяла в свои руки Елена Глинская. Русские войска нанесли ответный удар и глубоко вклинились в литовские владения. Города Чернигов и Стародуб отбили все литовские атаки. Никакого "майдана" внутри России так и не случилось. Началась обычная затяжная русско-литовская война. В очередной раз.
Ваши лайки и подписка помогут развитию канала! А еще приглашаем в нашу группу ВК "Русичи" и ждем вас в Телеграме. Наше видео смотрите на Rutube (с озвучкой!)