Сегодня, планируя поездки по работе, мы чаще всего выбираем воздушный транспорт. Это быстрее, комфортнее и безопаснее. Но ровно 150 лет назад оптимальным решением для людей был поезд. По сей день атмосфера путешествий на железнодорожном транспорте особенно романтична и загадочна, но какой она была раньше?
Чаепития, подстаканники, попутчики, долгие разговоры о жизни, бессонные ночи у окна — без этого сложно представить путешествие на поезде. Но так ли было всегда? Конечно, тогда, как и сейчас, комфорт и качество поездок зависели от финансовых возможностей человека. Обеспеченные люди могли позволить путешествие в I или II классе, тогда как простые рабочие, интеллигенция, небогатое дворянство довольствовались III. Средняя цена билета для проезда в комфорте составляла 20 копеек, но при этом нельзя сказать, что это были те условия, к которым мы привыкли сегодня — в поездах отсутствовали уборные.
С конца XIX века каждый вагон красили в свой цвет. Первый и второй — всегда в синий и желтый. Двери и рамы окон делали из красного дерева, мягкие кресла отличались шикарной обивкой с изящными рисунками, рукоятки и ручки издалека блестели бронзой, а вместо багажных полок знать пользовалась сетками: сумки и чемоданы было принято сдавать. Главным атрибутом железнодорожных поездок был серебряный подстаканник, который в российскую культуру, буквально, ввел Сергей Юльевич Витте. Доступен он был только пассажирам I класса. В 1896 году появились первые вагоны-рестораны, и, конечно же, они стали местом сбора для общих чаепитий и трапезы.
Быт III класса стал предметом описания для многих авторов. «Вагон очень душен от этих разных табачных дымов, в общем очень едких, хотя и дающих приятное чувство дружной человеческой жизни, как-то оградившей себя от снегов за окнами, где встает и никнет, плывет и не кончается телеграфная проволока…» — пишет Бунин в «Жизни Арсеньева». В III и IV классах вагоны всегда были переполнены людьми. Именно там чувствовалось настоящее единение народа, особенно когда интеллигентный человек садился рядом с простым рабочим, и они становились друг для друга попутчиками, одинаково греющимися от шумящей в стук колес печи. Вместо мягких кресел в III классе стояли лавки без обивки — деревянные и жесткие.
Существовали вагоны-микст, в которых было допустимо размещать пассажиров разного уровня. Только соседние классы могли расположиться вместе — II и III или III и IV. Вероятно, связано это с тем, что далеко не каждый мог позволить путешествие в полном комфорте. Условия одних пассажиров значительно отличались от других, так же, как и характеры и настроения внутри вагонов.
Бесконечно долго можно представлять, какими роскошными и красивыми были поездки пассажиров I класса. Но неоспорим тот факт, что настоящая жизнь кипела в зеленых вагонах III класса. Об этом писал и Лев Николаевич Толстой по дороге в Козельск «…ехать в 3-м классе, было неудобно, но очень душевно приятно и поучительно». Поучительными, вероятно, стали русские разговоры. Долгие, простые и непрекращающиеся, как движение поезда куда-то вдаль. В этом заключалась атмосфера путешествия. Какими бы прекрасными ни казались полированные ручки, вагоны-рестораны и красное дерево, для человека XX века не было ничего лучше, чем прокатиться в компании простого русского народа — священников, дворян, интеллигенции и крестьян. Чуть ли не каждое литературное произведение XX века говорит об этом. Наиболее точно отразить получилось у Александра Александровича Блока:
«Три ярких глаза набегающих —
Нежней румянец, круче локон:
Быть может, кто из проезжающих
Посмотрит пристальней из окон…
Вагоны шли привычной линией,
Подрагивали и скрипели;
Молчали желтые и синие;
В зеленых плакали и пели».
Автор: София Спехова
Photo credit: Internet