На севере России есть провинциальный город Комолово. В его центре находится психиатрическая лечебница №12, в правом крыле которой я сейчас нахожусь.
Мне 14 лет, и считается, что я психически нездоров. Может оно и так, но с одним спорить нельзя - во мне прогрессирует неизвестная врачам болезнь, которая с каждым днем приближает меня к смерти.
Я много раз пытался рассказать, чем же я на самом деле болен, но до конца меня ни разу так и не дослушали. 50-летняя медсестра говорит, что я слишком мал, кладет мне холодную тряпку на лоб и уходит.
А может быть, это она слишком взрослая для правды? Наверное, нет. Ведь 50 лет - это далеко не 50, а два раза по 25. Эта женщина состоит из двух девушек. И ни одна из них не верит мне.
Доктора каждый день осматривают меня, чтобы вновь убедиться, что я медленно разлагаюсь. В такие моменты они смотрят друг на друга и говорят:
- Ничего страшного, ты просто заколдованный мальчик...
Жить в ожидании смерти трудно. Кажется, что есть много вариантов, но стоит начать перебирать их, как вдруг оказывается, что вариантов нет.
---
Все началось 7 лет назад, ночью, когда я сел в кровати и сообщил своей маме, что слышу ее мысли. Уже позже я понял, что скорее чувствовал их.
Мы с мамой лежали спинами друг к другу, когда я ощутил странную внутреннюю ломку, как будто потерял что-то очень важное, словно меня предали, надругались надо мной, и, что больнее всего - я этого заслуживал.
В ту ночь мама думала о моем папе, который, видимо, папой мне не был. Это звучит вульгарно, но подобная вульгарность - будничность в нашем городе. Привычны ли для других городов и стран измены, трагедии и боль? Не знаю. Я никогда не покидал пределы своего города.
Оттого моя родина не Россия. Моя родина – северный городок Комолово. Я не русский, я - комоловский. Для меня нет мира за границами области.
Мой мир — это Комолово.
И в этом мире невозможно победить время. Не дано даже сразиться. Люди в моем мире бедны, несмотря на культурное наследство и нефтяные запасы. Мои одномирчане семь лет бродят вокруг меня, и их взгляды просят рассказать о них.
---
Наши, комоловские, все разные, как цветы: одни сутками сидят на облезлых лавочках, потому что дома скучно, вторые бродят компаниями, низко опустив кепки, третьи разъезжают по дворам на старой желтой машине, а четвертые ночами напролет одиноко сидят на кухне в полной темноте. Объединяет нас одно – мы задаем себе неразрешимые вопросы, чтобы не отвечать на простые.
Я чувствую комоловцев. Знаю, чем они страдают и чего боятся. С той ночи я не могу ходить по улицам, потому что ощущаю тяжесть каждого прохожего.
Рассказать вам все их истории я не смогу. Признаться, большинство из них я давно забыл - осталась только глухая равнодушная боль. Зарубки.
Как и во многом другом, в историях моих людей не надо знать факты - надо знать сюжеты. Каждый день, идя в школу, я чувствовал себя братом, которому на выписке дали подержать новорожденную сестру, а он уронил ее. Я был матерью, боявшейся рассказать мужу, что их сын наркоман. Я был молодым геем, у которого одноклассник прочитал историю поиска в браузере. Я был замкнутой девушкой, которую пытался изнасиловать отец, а теперь он умер от инсульта, и она ненавидит себя за то, что рада этому. Я был таксистом, страдающим от женской глупости - обвиненным в поиске более подходящих жен среди пассажирок. Я был бегуном, которого сбила машина, и теперь он передвигается на коляске. Я был своим же ровесником с 40-летней опухшей от спирта матерью-лесбиянкой. Я был отсидевшим мужчиной, тихо ждущим своего лучшего друга, который сидит на пожизненном
Каждый раз я останавливался, и понурая толпа плыла вокруг меня. Я смотрел на осеннюю ель – сгустки острой хвои напоминали мне тысячи маленьких растопыренных женских мальчиков.
В такие моменты я был всеми комоловцами.
---
Не могу сказать, что все горожане у нас несчастны. Нет, напротив - множество людей довольны своей жизнью. Но счастливы ли они по моим меркам?
В Комолово всегда было счастье – розовые слепящие закаты и рыжие крыши домов в теплые ветренные вечера. Или двое мужчин с бутылкой на балконе в два часа ночи, которым не поможет ничего, кроме разговора. И на небе не видно ни одной звезды – это Москва гонит к нам тучи, чтобы звездочки не испугались.
Природе все равно на нас. Оттого она так манит, когда расцветают деревья и распускаются городские цветы. Красивый ведь красив вдвойне, когда безразличен.
---
Больше мне нечего вам рассказать. Все 14 лет я слышал мысли горожан и мои ощущения смешались друг с другом. Мое сердце напитала чужая боль, которую я чувствовал каждый день.
Спросите, чем же я болен? Отвечаю: у меня слишком тяжелое сердце.
Не путайте - не большое, а тяжелое.
И патологоанатом никогда не догадается его взвесить.
И звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. - Рассказ.
Арабская ночь. - Рассказ.
Реставратор. - Рассказ.
Kommt rein, kommt rein! - Рассказ.