Война искалечила судьбы тех, кому довелось пережить это страшное время. Многих на фронте грела лишь одна мысль: «Меня ждет любимая». Но не всем удалось вернуться домой...
В деревню Новоселки мой отец переехал из города сразу, как вышел на пенсию. Сам он родился неподалеку от тех мест после войны. Каждый год на майские праздники я традиционно везу к нему внуков - пусть подышат свежим воздухом, ощутят связь поколений. Младшая Машенька забирается к деду на колени, трется щекой о колючую бороду и задает вопрос: «Деда, а почему тебя так странно зовут - Серго?» Старший Дима серьезен. Он говорит: «Дед, а ведь в этих местах линия фронта проходила? Нам сочинение про войну задали написать. Может, ты знаешь какую-нибудь историю о том времени?» Отец испытующе смотрит на меня. Я киваю. Дима с Машей подросли - пусть знают. Устроившись поудобнее в кресле, дед начинает свой рассказ.
Два молодца
Приехали в деревню Новоселки два брата. Старший Николай - высокий голубоглазый богатырь словно из русской сказки. Младший Серго - худой, невысокий, безбородый. Откуда они взялись, где их родные, почему именно здесь обосновались - никто не знал. Слухи по деревне всякие ходили. Но братья были работящие, непьющие - такие везде нарасхват. Вскоре народ языком чесать перестал.
Выделил им председатель колхоза землю - братья дом построили, огород разбили, хозяйство завели. Принарядились деревенские девчата: к кому Николай свататься пойдет? Ведь в хозяйстве без жены никак. Вот повезет девице! Но парень семью заводить не спешил и становился все грустнее и грустнее.
Словно сглазил кто-то! Вскоре выяснилась причина его тоски. Оба брата влюбились в одну девушку - Анну, внучку хромого колхозного сторожа Макара. Девчонка сиротой была, жила у деда. Макар ее в строгости держал, в клуб на танцы не пускал, модные прически крутить не давал. Но у Анны красоты хватало и без этого: волосы рыжие, как огонь, вьются до самой осиной талии. Глаза зеленые, а на носу россыпь веснушек. Всегда серьезная, задумчивая, а засмеется - словно колокольчик звенит. Знала ли Анна, что оба брата по ней с ума сходят, или нет, но виду не подавала. Николай один раз пригласил ее в клуб на концерт местной самодеятельности, она отказалась. А Серго часто прибегал в коровник, где девушка работала дояркой. То ведра тяжелые поможет таскать, да половину расплескает; то до дому вызовется проводить, а сам штаны порвет по дороге. Анна над его неуклюжестью смеялась.
Началась война. Николая, как и всех деревенских мужиков, призвали на фронт. А Серго сам вызвался, не захотел оставить брата. Приписал себе возраст и пошел добровольцем. Когда Анна узнала об этом, схватилась за сердце...
Анна поняла, что боится потерять Серго. Тут же пожалела, что отталкивала его. Не замечала своего счастья, а теперь любимому человеку грозит опасность. И неизвестно, вернется ли он с фронта...
В ночь сборов перед отъездом на фронт девушка повязала на голову платок, чтобы любопытные соседи ее не узнали, пробралась к дому братьев, постучала в окно. Серго вышел на крыльцо, молча кивнул девушке в сторону сеновала.
Прощание было и печальным, и страстным. Пожалела Анна, что из-за своей гордости столько времени потеряла. Сняла с шеи деревянный крестик на шнурке, вложила Серго в руку: «Не забывай!»
Пора прощаться
Наутро опустели Новоселки. Из мужиков остались только председатель и дед Макар - тот рвался «бить фашистов», но его не взяли - старый да хромой, какой из тебя солдат! Анна стала совсем бледной и грустной. Есть в деревне было нечего, ягоды и грибы все из лесу уже были повыбраны, бабы стали кору варить. Дед Макар переживал, что внучка с голоду пухнет. А она через девять месяцев, как говорят, в подоле принесла. Мальчонка родился хилым, но уж очень красивым, голубоглазым. Макар ругаться не стал, сам выхаживал правнука как мог. Так и жили втроем, в тесноте, да не в обиде. Дед Макар прикипел к малышу, приговаривал: «Вот на старости лет судьба преподнесла сюрприз! Снова чувствую себя молодым, хотя уже одной ногой в могиле».
А потом случилась беда - в деревню пришли немцы. Сначала въехали мотоциклы - большие, черные, блестящие. За ними пришла пехота. Почти все как на подбор - молодые, розовощекие, веселые. Они говорили на своем языке и смеялись. Трое из них с автоматами наперевес увели в сторону леса председателя. Минут через пятнадцать вернулись одни. Председательский дом подожгли. Зорьку, последнюю корову в деревне, вывели из коровника и пристрелили. Деду Макару велели разделать тушу, а сами прошлись по дворам - забирали все, что понравится.
Солдат расселили по домам. Немцы выламывали из заборов доски, делали себе из них настилы. Набивали тюфяки соломой - готовились к ночлегу. Дом, где пряталась Анна с младенцем, фашистам не приглянулся: уж слишком старый, покосившийся.
Ночь прошла спокойно, а на следующую немцы ворвались в несколько домов и вывели девушек. Их тут же вывезли из деревни - на работы. Больше их никто не видел. В третью ночь все повторилось. Дед Макар шепнул Анне: «Надо уходить! Собирай мальца. Я хромой, тебя вывести не смогу. Вечером сюда придет Михалыч из соседней деревни - он места знает, проведет вас по болоту. С тобой пойдет баба Нюра с тремя дочерьми. Бог даст - спасетесь». Анна заплакала, стала собираться в дорогу. С дедом расставаться не хотелось, но пришлось прощаться. Закутав в тряпки младенца и взяв припрятанную горбушку, Анна потихоньку выскользнула из дома. В назначенном месте встретилась с Михалычем и остальными. Дорога предстояла трудная и опасная.
Трагедия на болоте
Смеркалось. Идти в темноте по болоту - дело гиблое. Но проводнику доверяли. Днем покинуть деревню незаметно было невозможно. Дрожа от холода и страха, женщины ступали след в след Михалычу, прокладывающему дорогу. И вдруг все разом остановились. Нет, не показалось - вдалеке слышался собачий лай, потом все ближе и ближе. Видимо, не досчитались немцы жителей, заметили беглецов. Наверняка кто-то их сдал. Да и не могли фашисты так уверенно и быстро их настигнуть - кто-то указал дорогу. «Сюда!» - Михалыч свернул с тропы в самую болотную топь.
Лай собак послышался совсем близко. Все шестеро затаили дыхание. И тут младенец на руках у Анны проснулся и захныкал. Девушка пыталась унять малыша, но тщетно. Преследователи близко, совсем близко! Поймала взгляд бабы Нюры, все поняла. А дальше как во сне: опустила кулек в болото и разжала руки, только когда младенец затих. Баба Нюра только слезу краем платка утерла да перекрестилась - отдал Богу душу, за всех пострадало дитя невинное.
Беглецам повезло - отряд преследователей их не заметил. Устав кружить по болотам, немцы вернулись в Новоселки, а к утру Михалыч вывел своих подопечных к соседней деревне. Всю дорогу Анна шла, не проронив ни слова, не поднимая головы.
Девушка мечтала расстаться с жизнью. Не могла простить себе того, что пришлось погубить родное дитя. Анна задумала отстать ото всех и спрыгнуть с обрыва. Да только баба Нюра вовремя заметила: Анна не в себе. Взяла ее под руки и никуда от себя не отпускала. Так что девушке не удалось осуществить задуманное.
Обещание брату
Серго писал Анне каждый день, но его письма не доходили. Николай поддерживал брата: понимал, как трудно юному и впечатлительному Серго видеть боль и смерть товарищей. Сам он уже успел отличиться в бою и получить медаль за два подорванных танка. Как и раньше, братья держались друг друга, делили на двоих последний хлеб и махорку. Но однажды Николай не досмотрел за братом: Серго подорвался на мине. Перед смертью успел только достать окровавленными руками деревянный крестик. Протянул его брату, еле слышно пошевелив немеющими губами: «Береги Анну...» Николай дал ему обещание.
За войну Николай получил много орденов и медалей за храбрость в бою, дважды лежал в госпитале, но добровольно возвращался на фронт. Не мог он спокойно жить, пока немцы уничтожают его родину, не мог простить им гибель брата. И только безоговорочная капитуляция фашистской Германии заставила его сложить оружие. После Победы Николаю понадобился целый месяц, чтобы добраться до Новоселок. Не узнал он родную деревню. Многие дома были выжжены, другие покосились, заборы разобраны, окна разбиты, в крышах зияли дыры. Не к своему дому кинулся Николай, а побежал к ветхой лачуге с болтающейся на одной петле дверью. Ветер гулял по опустевшим комнатам. Рядом со столом Николай увидел прислоненную к нему резную палку - никогда не расставался с ней дед Макар. Значит, убили фашисты старика. Вышел из избы Николай злой и печальный. Разыскал оставшихся в живых жителей деревни. Выслушал он рассказ про побег Анны, про гибель деда Макара, который пытался задержать немцев, буквально волочась по земле и хватая их за сапоги.
Жива ли она? И где сейчас? Об этом никто не знал.
Все лето потратил Николай на обход соседних деревень, расспрашивал про Анну. Девушку никто не видел. «Видать, не выжила она...» - подумал было Николай, но на всякий случай решил проверить еще одно место. К своему удивлению, встретил там знакомую - бывшую соседку по Новоселкам бабу Нюру. «Анна, Макарова внучка?.. Как не знать... Жива... - баба Нюра говорила растянуто, как будто неохотно. - Да только зря ты тратишь свои силы. Не станет она с тобой разговаривать. Никого не узнает. Совсем умом тронулась!» Николай вслед за старухиным жестом выглянул в окно. По двору бегала, словно перескакивая с кочки на кочку, худая босая женщина в белой рубахе. Ее распущенные, лохматые волосы развевались по ветру. Сердце Николая словно сорвалось в пропасть. Он не сразу признал в ней Анну. Выбежав во двор, мужчина остановился в нескольких шагах от Анны. Он хотел заговорить с девушкой так, чтобы не спугнуть ее, но слова застряли комом в горле. «Серго? Серго!» - увидев на его шее деревянный крестик.
Анна кинулась к нему на грудь и забилась в слезах. «Тише, тише, родная! Все будет хорошо...» - как мог, успокаивал ее Николай, гладя загрубевшей ладонью рыжие волосы.
***
Николай не вернулся в Новоселки, а остался в доме бабы Нюры помогать по хозяйству. Вскоре он женился на Анне, выстроил небольшой, но крепкий дом. Словно нежный поломанный цветок, от любви и заботы Николая Анна постепенно пришла в себя. Жизнь их наладилась, вошла в мирное русло. Анна осознала, что Серго погиб, и всей душой полюбила Николая. Она нутром чувствовала: Серго бы хотел этого. Одна за другой у супругов родились три дочки, а четвертым, поздним и долгожданным, появился на свет голубоглазый мальчик, которого назвали Серго.
«Так это ты и был, деда? Тебя назвали в честь погибшего на войне дяди?» — Машенька заерзала на стуле. Всю историю она выслушала, не шелохнувшись. «Да-а-а, - как-то совсем по-взрослому протянул Дима. — Страшная штука - война... Много судеб она поломала. О каждой и не напишешь. Но я буду помнить. И друзьям своим расскажу!»