Медицинский случай

Читал недавно в библиотеке историю одного полоумного сыщика. Был настоящий профессионал, не просто служащий налоговой полиции, охраняющий общий кошелек. Он расследовал убийства, собирал улики, разговаривал с убийцами. И при всем при этом – почти не пил. Он даже не курил, хотя эта привычка у работников его сферы была как бы естественной. Он просто принимал таблетки, которые выписывали врачи, даже не всегда понимая, что он принимает.

Методы у этого сыщика были интересны в первую очередь человеку новой формации, то есть такому, который не был спецом по расследованию преступных деяний, а наблюдал их как объект искусства. У него были свой талант и своя философия, но дело было даже не в этом. Главное, что его главным достоинством было то, что он ничего не боялся и ни в чем не сомневался, а действовал моментально и по наитию. К примеру, если ему говорили, что человека, которого он ищет, видели в Москве, он мог ответить только: "А где же ему еще быть?"

Кстати сыщиком он стал из городового. Как то раз, прибыв на место убийства одной офицерской вдовы, он моментально увидел неподалеку пьяного юнкера, который безостановочно пел стихи про военную доблесть, а перед ним на стояла откупоренная бутылка водки и лежал кусок черного хлеба. При этом песнопевец поглядывал по сторонам, выискивая тех, кто проникся бы его настроением, и нетвердыми ногами переступал по раскисшей мостовой. Конечно этого бедолагу следовало задержать. Его обыскали, все важные вещи оказались при нем: револьвер, пачка воблы, парабеллум и письмо от вдовы.

Еще описан такой случай, когда они с чиновником Лонским ехали в извозчичьей пролетке в Триумфальную арку, он увидел мертвую женщину на мостовой. Приказав извозчику остановить, Лев Васильевич спустился и осмотрел несчастную. Ее правая рука была согнута в локте, а в спине торчал нож с черной ручкой. Лонский , кончив плакать, спросил:

-Чье это тело?"

-Это женское тело? - со знанием дела ответил детектив. - И покойница была замужем.

- Откуда вы знаете? - удивился Лонский. - и где ее муж?

-Да вон, за углом, в луже, - ответил Лев Васильевич.

От таких речей впечатлительный чин свалился без чувств. Лонскому и вправду следовало позаботиться о своем нравственном климате. Очнувшись и перекрестившись, он принялся искать следующего извозчика, а Лев Иванович посмотрел на ситуацию иначе, понял происхождение жертвы, и в нем возникло небывалое чувство собственного превосходства. Негодяй посмел покушаться на женщину, и этот выродок будет найден!

-Вы кого-то ждете? - спросил он внезапно у одного из зевак, наблюдавших сцену.

-Нет, - сказал тот, - так, мимо ехал.

Лев Иванович подумал и решил, что убийцу надо приговорить до приезда полиции. Достав из жилетного кармана маленькую бутылочку с английским виски, он отвинтил пробку и плеснул виски в лицо убийце. Тот попытался защититься, но Лев Иванович ловко нанес ему удар по почкам. Убийца охнул и с воем повалился на землю.

Приговор!! - заорал Лев Иванович.

Толпа зашевелилась.

- Это он. Он, подлюга, все сделал! - завопила какая-то баба.

-Замолчи, дура, - сказал ей один из зевак, - а не то на каторгу пойдешь.

Бедолагу того вроде бы оправдали потом, но Лев Васильевич уже на повышение уехал в Таганрог.

Там про него писали в газете что, будто бы, он пьяный поймал лошадь, на которой ехал пьяный генерал, который все время кричал, чтобы Лев Иванович помог ему удержаться в седле. Хотя к тому времени он уже видимо почти совсем спятил, но помощи он ни от кого не принимал. Скупил он в это время в Таганроге все собак и кошек и дома у себя их разводил. Ездил по вечерам в театр, а перед началом первого действия убирал клетку со своей собакой под сиденье из за чего она потом выла весь первый акт не давая покоя никому. Излюбленное занятие у него было то, что вечером он зажигал в комнате лампы и изображал при этом что то вроде боя с невидимым противником, периодически переходя на пронзительный вой и размахивая в воздухе ржавым штык-ножом, причем нельзя было понять, то ли он изображал сопротивление нападающему, то ли сам нападает.

Дальше след этого удивительного человека теряется. Сведений о том, что с ним случилось , мы не имеем. Вообще говоря, до некоторой степени похоже, что он был галлюцинирующим невротиком, только с несколькими психиатрическими уклонами. Он не только показывал окружающим разные метаморфозы поведения, но и по вполне понятным причинам часто заставлял окружающих в это верить. Думается что выглядит ли поведение начальствующей мудростью, или невротичным полоумием зависит исключительно от наличия высоких погон у подопытного.