К хорошему быстро привыкаешь. К плохому тоже. В 90-е годы никого уже не удивлял запредельный уровень криминала в стране. У журналистов темы не иссякали, у юмористов тоже. Действительно смешно, когда людей на каждом шагу бьют, грабят, обманывают, убивают. Это один раз больно и страшно, а когда везде и всегда, становится смешно. Как в одесском анекдоте: «Вы будете смеяться, но у нас снова похороны».
А какие песни звучали и звучат со всех сторон про «ветер северный» и «зло немеряное», и, по мнению «знатоков», это и есть настоящее народное творчество, «отражающее нашу жизнь». И народонаселение как-то смирилось с таким положением, ведь всё равно ничего сделать и ничего изменить нельзя.
Зато – свобода и демократия, а криминал, как известно, является основной составляющей этих великих принципов. Стоит напомнить, где впервые появился писатель детективного жанра. Это был Эдгар По, и появился он в самой демократической стране мира – Соединенных Штатах Америки. Правда, первый его рассказ «Убийство на улице Морг», откуда потом вышел и весь Шерлок Холмс, и многие другие классические детективы, был написан на основе событий, якобы произошедших в Париже, но сути дела это не меняет. Тем более, что поводом для написания второго рассказа «Тайна Мари Роже» послужило злодейское убийство девушки-американки Мэри Сесилии Роджерс, которая в августе 1841 года вышла из дома, а через несколько дней её труп со следами насилия был обнаружен в озере Гудзон. И все старания полиции Нью-Йорка были бесплодны, убийцу не находили. Эдгар По взялся за расследование этого дела, но и он ошибся в своих выводах, указав в рассказе ложный след.
И не случайно произведения о великом сыщике Шерлоке Холмсе появились в туманной Англии, ещё одном оплоте демократии теперь уже в Европе. Кстати говоря, преступность во Франции 19 века тоже не дремала, но там была сильная сыскная полиция, которая очень мешала демократическим принципам, ущемляя свободу граждан. И тогда английский парламент, взвесив все за и против, решил: пусть лучше нас грабят и убивают, чем ущемляют наши права полицейским надзором. И не проголосовал за дополнительное финансирование Скотленд-Ярда. Стоит ли удивляться после этого, что инспектор Лестрейд выглядит посмешищем в рассказах Конан Дойля и во всем уступает сыщику-джентльмену Шерлоку Холмсу.
И понятно, почему в русской литературе 19 века не привился криминальный жанр. Для него просто не хватало конкретного материала. Преступления, конечно, совершались, но преступности, как массового общественного явления, не было. Хотя к началу ХХ века активно идущая на пути к либерализму Россия и по преступности начинала догонять западные страны. Особенно в больших городах, столичных и портовых.
Как заявлял Н. Г. Чернышевский, история – это не прогулка по Невскому проспекту. В 19 веке Россия пережила немало трагических событий: Отечественная война 1812 года и Крымская война, кавказские и турецкие войны, присоединение степных земель за Уралом и Средней Азии. Много было крови и смертей, жестокости и насилия, были на пограничных линиях и грабежи, и угон скота. Но в глубине России даже воровство было редким явлением, не говоря уже об убийстве.
В деревнях и во многих провинциальных городах двери в жилища не закрывались на замки. И такое положение продолжалось и в ХХ веке. Ещё в 50-60-е годы двери в оренбургских сёлах завязывались на верёвочку, и верёвочка эта даже не затягивалась узлом. Как в сказке: дёрни за верёвочку – дверь и откроется. Но в отличие от многих добрых сказок, наша сказка со временем оказалась с плохим и страшным концом.
Давайте перечитаем русские классические произведения. Чего там только нет: и описание дворянского и крестьянского быта, и несчастная любовь, и горькая женская доля, и «дикие нравы» купцов-самодуров, и душная провинциальная жизнь, и вечные поиски справедливости. Но на тысячах страниц мы не найдём порой ни одного даже маленького криминального эпизода. Были, конечно, исключения из общего правила. И самыми яркими исключениями являются великие романы Ф. М. Достоевского, основой которых стали страшные преступления. Известно, что сюжеты для «Преступления и наказания», «Бесов» и «Братьев Карамазовых» Достоевский почерпнул из криминальной хроники своего времени. Но эти исключения только подтверждают общее правило. Преступные сюжеты, взятые из жизни, были такими редкими и страшными для России, имели такой общественный резонанс, что смогли лечь в основу пророческих романов одного из величайших писателей всех времён и народов.
Известно, что Достоевский на целое столетие опередил своё время. Сегодня он становится архаичен, потому что ужасы, предсказанные им почти два столетия назад, стали нашей повседневной жизнью. Сюжеты, выбранные им когда-то как знамения будущей жизни, сегодня обрабатываются целой армией создателей детективов. Только жестокости и крови в них намного больше. И они уже никого не пугают. И, возможно, по этой причине романы Достоевского начинают обретать вторую жизнь. Если раньше в них видели тьму человеческой души, которая ещё проявит себя в жестоких судорогах ХХ века, то сегодня в них начинают искать свет. Какой смелый и какой наивный (почти как Христос) писатель Достоевский: во времена, когда в год происходят тысячи убийств, он в своих произведениях заявляет, что убийство – это величайшее преступление и страшная трагедия, ведь ты не только лишаешь жизни другого человека, но и убиваешь себя, свою бессмертную душу.
Золотятся купола над Россией. Построить церковь сегодня престижно. Люди идут туда за надеждой и верой во Спасение. Возможно, кто-то, как о доброй сказке, мечтает о райской жизни. И каждый, в силу своего воображения, олицетворяет рай с тем хорошим, что успел повидать на земле. Для кого-то это берега Анталии или Кипра, а для кого-то – родное село, родной дом и дверь на верёвочке.
Статьи на похожую тему: