Прошло три часа. Уже давно закончилась ночь, за окнами стало светло. В поместье жизнь не замирала ни на минуту. Отовсюду был слышен лай собак, лязг оружия, смех и шутки боевиков. По особняку сновали люди, стучали торопливые шаги, но никто не торопился освобождать Дайне.
Ей было уже по-настоящему плохо. Кружилась голова, место, которое Луиза рассекла камнем, пульсировало и кровь все шла, пусть и меньше. Главное, ужасно хотелось лечь, хоть на каменный пол, хоть свернуться калачиком, но сделать этого было нельзя.
Дайне наконец завыла. Давно надо было так поступить. Собаки во дворе сразу подхватили ее песню и в зал влетел Санчо.
- Немедленно прекрати! – завопил он.
Вслед за ним в зал вошел невысокий сухощавый мужчина с тонкой полоской седых усов под орлиным носом. Ему был лет шестьдесят. Он держал в руке незажженную сигару. На мужчине был черный дорогой костюм, из кармашка торчал белый платок. Ворот бежевой рубашки в полоску был расстегнут. Из пиджака выглядывали рукава с бриллиантовыми запонками. Волосы на висках тоже были седыми, а на голове оставались черными. На ногах лаковые ботинки. На правой руке на пальце большой золотой перстень с изумрудом. Он подошел вплотную к клетке и заглянул в глаза Дайне.
- Давно она здесь? - спросил он толстяка.
- Аааа, хозяин… Пару минут всего, - ответил тот с заискивающим видом.
- Не ври! Мы с тобой счета смотрели три часа.
- Я забыл. Эти счета ...
- Воровать у меня не надо, толстяк.
- Что Вы, хозяин! Богом ...
- Молчать, осел! Кто это?
- Это дикарка. Ее привез Чарли. Сказал, что это сюрприз для вас.
- Да? – удивился худощавый мужчина, дон Эстебан. – Так вот что он пытался мне сказать перед смертью!
- Да, видимо это…, - пробормотал толстяк.
- Открой клетку.
Толстяк схватил ключ со стола и отпер дверь. Его руки дрожали. Дважды ключ падал.
- Запомни, Санчо. Мое терпение на исходе. Еще раз украдешь у меня деньги, отправлю поливать пестицидами сахарный тростник, где я тебя и подобрал, как ты должен помнить.
- Клянусь Святой Девой ...
- Молчать, мерзавец! Не упоминай эти священные слова в моем доме своим лживым ртом. Проваливай.
Толстяк поспешно выскочил вон, вытирая большим грязным платком вспотевшее лицо.
Дайне вышла из клетки на негнущихся ногах и села на пол. Дон Эстебан прошелся по залу. Взял зажигалку-бочонок. Откусил ее днищем кончик сигары, потом прикурил. Поставил бочонок на стол. Сложил руки на груди и, покачиваясь, стал смотреть на нее.
- Ты голодная? – спросил он.
- Да, - ответила Дайне.
Дон Эстебан дважды хлопнул в ладоши и вошли две горничные-мулатки.
- Принесите все с моего стола сюда, - велел он.
Девушки вышли и через минуту принесли чистую скатерть. По знаку Дона расстелили ее перед Дайне. Потом снова ушли и вернулись с тяжелыми подносами, уставленными разнообразными блюдами. Поставили все на расстеленную скатерть и удалились.
Дон Эстебан сел на пол напротив Дайне. На скатерти лежали приборы, но он стал есть руками. Брал еду по кусочку и отправлял в рот. Дайне делала то же самое.
- Можно? – когда они перепробовали все блюда, Дон протянул руку к ее амулету.
Дайне кивнула. Дон Эстебан осторожно повертел амулет в пальцах и отстранился.
- Как тебя зовут? – спросил он.
- Дайне.
- Меня зовут дон Эстебан Луис Перес-Прието. Ты можешь звать меня просто дон Эстебан.
Дайне кивнула, изучая хозяина дома. Достала из складок своей повязки два оставшихся у нее самородка и положила их перед доном Эстебаном. Тот внимательно рассмотрел их, покачал головой и вернул их обратно Дайне.
- Ты моя гостья, - сказал он. – Mi casa– tu casa. И я прошу у тебя прощения за действия моих людей. Они уже наказаны.
Дайне вспомнила, что Дон обмолвился о смерти Чарли.
- Далеко ли ты держишь путь?
- Я иду к своему народу.
- Ты можешь идти, когда захочешь, - мужчина достал мобильный телефон. Нажал кнопку.
- Освальдо! Ты видел девушку, которая в моем доме? - спросил он по-испански. - Отлично. Если она захочет идти, никому ее не удерживать. Не прикасаться к ней и пальцем, не следить за ней.
Он отключил телефон и спрятал трубку.
- Если ты устала, я могу предложить тебе комнату для отдыха.
- Разве ты не спросишь меня, где я нашла эти самородки?
- Нет. Но я был бы рад, если бы ты приняла мое приглашение, красавица, и осталась гостьей в моем доме.
- Ты не спросишь кто я? Из какого клана, племени?
- Я буду ждать, что ты сама скажешь.
- Я чуа, из клана вождя Икхмо.
Дон Эстебан наклонил голову.
- Я уважаю традиции самого таинственного племени этой земли. Самого таинственного и воинственного.
Дон Эстебан помолчал, задумчиво куря сигару.
- Ты устала? – спросил он наконец.
- Да, - сказала Дайне. – Я устала и у меня болит голова.
Дон Эстебан снова хлопнул в ладоши и на этот раз в комнату вошел толстяк Санчо.
- Да, хозяин, - сказал он, слегка запыхавшись.
- Отведи Дайне в гостевую спальню, - приказал дон Эстебан. – Дай ей все, что она попросит.
- Слушаюсь, - Санчо покорно склонил голову и знаком пригласил Дайне следовать за ним.
Следующая глава здесь