"26 апреля" - вывел Эммануэль слегка дрожащей рукой в своём дневнике. "Свершилось! Я стал мужчиной! Это было незабываемо! И мне понравилось этим заниматься. Почему я не узнал этого раньше? Сколько времени я потерял зря".
Всё случилось так спонтанно, что у него не было возможности размышлять о том, как ему вести себя в такой ситуации. Элеонора практически всё сделала сама. Ему оставалось только подчиняться её желаниям. Впрочем, их желания на этом этапе абсолютно совпадали.
Он провёл у Элеоноры все выходные. Они ели, спали и занимались тем самым. Элеонора была ненасытной. Она недавно овдовела. Муж был намного старше неё и в последнее время тяжело болел, поэтому и нтимных отношений у неё не было давно. Отношения на стороне она боялась заводить, потому что муж мог лишить её наследства. Общих детей у них не было, а у мужа - взрослый сын от первого брака, который был заинтересован в том, чтобы подставить отцовскую жену, которой по завещанию доставалось всё имущество.
Элеонора и сейчас ещё осторожничала, так как процедура вступления в наследство ещё не завершилась. Поэтому она и пригласила Эммануэля к себе, вместо того, чтобы предложить встречу в ресторане. Можно сказать, что Эммануэлю крупно повезло. Все звёзды сошлись в его пользу. Он был на вершине блаженства. О таком счастье он не мог и помышлять.
Да, она была намного старше, но выглядела превосходно. Её тело было ухоженным, фигура довольно подтянутой. А в постели она была, как тайфун и ураган вместе взятые. Они не теряли времени даром и много чего перепробовали. Ему казалось, что за этот короткий срок он научился всем премудростям и нтимных отношений. От воспоминаний об их жарких днях и ночах, упругом теле Элеоноры у Носкова запульсировало в области причинного места. "Не женщина, а сказка!" - подумал он.
Зазвонил телефон. Матушка!
- Эммануэль! - строгим голосом произнесла она. - Что ты себе позволяешь? Тебя несколько дней не было дома. Ты где ночевал?
Носков судорожно пытался что-нибудь придумать, ног ничего правдоподобного в голову не приходило.
- Мам, с чего ты взяла? - спросил он, пытаясь выиграть время.
- У тебя не горел свет по вечерам.
- И что? Я смотрел фильмы на ноуте в темноте.
- И на кухню не выходил?
- А на кухне лампочка перегорела и я фонариком от телефона пользовался. Вот сегодня купил, теперь есть свет. Что за вопросы? Мам, ты мне не доверяешь?
- Мне бы не хотелось, чтобы ты попал в какую-нибудь историю. Может, ты в притоне был.
- М-а-а-а-м, ну что ты выдумываешь? По-твоему, я совсем отмороженный?
- Вот ты уже какими словами заговорил.
- Мам, всё хорошо. Тебе вредно нервничать. А я уже давно взрослый и самостоятельный.
- Представляю, куда эта самостоятельность может тебя завести.
- Мам, я голодный. Я только вернулся с работы, ещё не успел пообедать.
- Конечно, сынок, еда важнее матери. Приятного аппетита! - Зоя Васильевна бросила трубку.
Первым порывом Эммануэля было перезвонить, чтобы извиниться за своё поведение. Но ему так надоело выслушивать матушкины проповеди, тем более после того, как он понял чего она его лишила своей чрезмерной опекой, что он решил не заморачиваться. В конце концов, он имеет право на свою личную жизнь и ни перед кем не обязан отчитываться.
Он пообедал и сел проверять тетрадки своих первоклассников. Телефон снова зазвонил. Эммануэль тяжело вздохнул, но взглянув на экран, расплылся в улыбке: - Добрый день, Элеонора!
Она задала ему вопорос, который поставил его в тупик.
Продолжение следует...