Утром Виринея проснулась от того, что ей показалось, будто кто-то ходит по комнатам. Она мгновенно вскочила, быстро оправила платье (она спала, не раздеваясь) и вышла из спальни. Она стояла в просторной комнате и прислушивалась к уже явственно слышавшимся шагам на лестнице.
Дверь отворилась и вошел Правитель.
- Ну, здравствуй, сестренка, - обвел он ее холодным взглядом. – Так вот ты какая стала. Сколько же мы не виделись?
Виринея глядела на него исподлобья и молчала. Ангелар обошел ее, рассматривая, и сел на стул. Помолчали.
- М-да, как-то не похожа наша встреча на свидание двух родных людей, - сказал Ангелар. – Ты, я вижу, тоже не испытываешь ко мне теплых родственных чувств, - он задумчиво постукивал ладонью по колену. – Значит, ты все видела. Тогда.
Виринея встрепенулась:
- Ага, он все-таки рассказал тебе. Значит, он мне поверил.
- Да, тебе удалось испортить мои отношения с сыном, если ты этого хотела.
- Море не отступило? – Спросила Виринея и, взглянув в лицо брата, улыбнулась. – Я знала.
Ангелар вскочил:
- Я начинаю думать, что цель твоей жизни – портить мне жизнь.
- Ты недалек от истины.
Правитель рассмеялся.
- После всего, что ты натворила много лет назад, ты снова появляешься, чтобы облить меня грязью перед сыном и нарушить наши планы. Почему ты не отдала ему свою половинку монеты?!
Виринея снова улыбнулась:
- Да, это было хорошо. У меня был удачный день тогда.
- Так вот, - Ангелар подошел к ней вплотную, - это был твой последний удачный день.
- Как мило! Ты мне угрожаешь. Теперь, когда у меня нет оберега и я заперта здесь.
- Да, тебе отсюда не выйти, живой точно, - Правитель обвел взглядом комнату. – Думаю, ты это уже поняла. Наверняка ведь попыталась прогуляться, увидев, что замков нет. Эта тюрьма великолепна. Ее построили древние люди! Теперь такого строить никто уже не умеет. Никаких запоров, решеток, заграждений. Но тот, кто попытается отсюда выбраться, через три часа умирает в страшных мучениях.
- Как же мне хотелось убить тебя все эти годы!
Ангелар развел руками:
- Увы. Ты лучше других знаешь, что это невозможно. Ну хоть в чем-то наши чувства взаимны, сестренка. Правда, моя мечта скоро осуществится. Конечно, я хотел бы устроить показательный процесс – мой народ давно не видел публичной казни. Но… Море не отступило, так что времени у меня нет.
- Убьешь меня прямо сейчас?
- Руки марать не хочется.
- Скажите пожалуйста! А я бы не побрезговала.
- Да, я знаю, ты за эти годы научилась убивать.
- Ты зачем приходил? Сообщить лично, что меня скоро убьют? Честь оказал?
- Пожалуй, ты права, - Ангелар кивнул. – Мне пора. А приходил я, чтоб посмотреть на тебя… в последний раз.
И не задерживаясь дольше, он вышел.
После его ухода Виринея опустилась на пол. Застыв, словно мертвая, она просидела очень долго, пока не услышала опять шаги. И через несколько минут в открытую дверь быстро и решительно вошел Угрим.
Он теперь жил на территории Дворца, в одном из множества домиков, предназначенных для прислуги, и пользовался полной свободой передвижения. О былых его преступлениях никто и не заикался, и он решил, что искупил их своим предательством. Правда, и приближать его к себе Правитель не спешил: никакой должности ему назначено не было, никаких поручений не давали. Ему не посчитали нужным сообщить об аресте его бывшей любовницы – он сам случайно узнал о том, что она здесь, в дворцовой тюрьме, и не смог удержаться от того, чтобы нанести ей визит. Само здание тюрьмы он нашел довольно быстро – его местоположение не было секретом, и теперь с удивлением рассматривал богатую обстановку этого необычного места заключения.
Увидев на ковре Виринею, он резко остановился, будто наткнувшись на невидимую преграду. Глаза пленницы сузились, она закусила губу, но не поднялась – смотрела на него, чуть приподняв голову, из-за закрывающих лицо каштановых прядей.
- Виринея! – Вскрикнул возбужденно Угрим.
Она опустила голову и с презрением отвернулась.
- Нет уж, ты не отворачивайся, - он подскочил к ней и, схватив за волосы, повернул ее лицо к себе. – Я пришел поговорить. И на этот раз говорить буду я. Я слишком долго был твоим бессловесным рабом – пришло время платить по счетам, - единственный глаз его блеснул ненавистью.
- Что ты мне можешь сказать, слизняк? – Виринея морщилась от боли.
- О! Я могу тебе сказать очень много. Я могу сказать, что у меня прекрасная память, и я не забыл ни одной твоей затрещины, ни одного обидного слова, ни одного унижения. И вот этого, - он показал на повязку, закрывавшую слепой глаз, - я тоже не забыл.
Он отпустил ее волосы и встал прямо над ней.
- А, так ты пришел мстить!
- Мстить? – Угрим засмеялся. – Нет! Не-ет. Я выше мести. Да и к чему мстить жалкой униженной женщине, которая потеряла все свое величие, всю свою силу, которая теперь может лишь умолять, а не приказывать, как раньше. Нет, я буду великодушен. Я пришел сказать, что прощаю тебе все зло, Виринея. Все, кроме одного. Твоей измены. Но и за это я тебя не буду наказывать. Ты слабая женщина, ты не виновата. Я сам все улажу. Во-первых, Правитель должен мне награду за… услугу. И я попрошу у него тебя. Мы снова будем жить как прежде. Только теперь я буду главным, а ты, как обычная женщина, будешь меня слушаться и делать все, что я потребую.
- Этого не будет.
- Не сметь говорить, пока я не разрешил! – Властно крикнул Угрим и ударил ее по лицу. – Я научу тебя разговаривать со мной! Я еще не все сказал. Есть еще во-вторых. Я понимаю, что ты не будешь до конца моей, пока жив тот, из-за кого ты решила бросить меня. Но это я исправлю. Я обещал, что убью его, и теперь время пришло.
Глаза Виринеи сверкнули:
- Ты убьешь Ворона? Да тебе его не одолеть! Ты не решишься даже ударить его!
Угрим с силой оттолкнул ее, ноздри его раздувались. Но он взял себя в руки:
- Посмотрим.
Виринея усмехнулась
- Завтра я приду, - с угрозой пообещал Угрим, - а пока небольшой сюрприз. Я, конечно, все простил, но небольшой должок все же остался за мной. А я не люблю оставаться в долгу.
Из складок одежды он достал кнут. Виринея невольно отодвинулась, но тут же на нее обрушился сильный удар. Она вскрикнула и еле успела закрыться руками.
Угрим бил хладнокровно, тщательно выбирая место, куда ударить. Иногда он целил по лицу, но чаще попадал по спине и рукам, так как Виринея вся сжалась на полу, закрывая голову. С каждым ударом она заметно слабела, руки ее опускались. Наконец она уронила голову на ковер – сознание оставило ее.
Угрим с довольным видом окинул взглядом дело своих рук, потом швырнул на распростертое тело кнут и ушел, не оглядываясь.
Первая часть здесь.
Целиком можно прочитать здесь.