«Ад женщины», фильм 2019 года, известного в Азии индонезийского режиссера Джоко Анвара – еще один проект, который пострадал от мастерства отечественных локализаторов, пришпиливших ему такое название; из-за него фильм наверняка лишился части потенциальной аудитории.
Такое название прямо подразумевает некую драму с абьюзом в отношении главной героини. И в результате получилось то же самое, что и с южнокорейским сериалом под удивительно глупым названием «Метод» (также «выданным» нашими локализаторами) – те, кто хотел смотреть про абьюз, расстроились, увидев странный для наших широт, но нормальный по азиатским меркам фильм ужасов, а поклонники азиатского хоррора, фильм обошли, так как не хотели смотреть про абьюз.
А оригинальное название «Perempuan Tanah Jahanam», что дословно означает «Женщина проклятой земли», можно было бы перевести, как «Девушка проклятой земли», скажем. Более подходящее по смыслу «Девушка из проклятой деревни», казалось бы, наверное, слишком простоватым. Интересно, что в самом фильме заголовок вообще никак не озвучивается в нашем дубляже. (Так, поправка. В наш прокат, в 2024 году, фильм внезапно пошел, как "Ведьма. Деревня проклятых", что сильно ближе к оригиналу).
"Ведьма. Деревня проклятых" (теперь уже, как бывший) «Ад женщины» безусловно придется по душе поклонникам азиатского хоррора, но тем, кто с ним и с подобными фильмами не знаком, следует в первую очередь помнить об их излишней жестокости. Это даже не «Резня бензопилой» - здесь другое. Ужасы, которые кажутся странными, американо-европейские режиссеры такой подачи стараются избегать, как-то … слишком не по себе.
Девушка по имени Майя (заметно хорошая индонезийская актриса Тара Басро) работает на кассе пропускного пункта платного участка дороги. И вот в одну далеко не прекрасную ночную смену, к ней привязывается странный мужик. Он и раньше наблюдал за ней, слишком часто проезжая мимо будки, где сидит Майя. Теперь же он расспрашивает Майю, - не Рахья ли ее зовут, и не из деревни ли она под названием Харджосари? Но не получив внятного ответа (Майя чертовски испугана и не понимает, о чем речь), мужик достает из багажника голок (это такое малазийское мачете) и пытается Майю немножко убить.
Но не успевает – подъехавшая полиция его пристреливает. Проходит три месяца, Майя и ее подружка Дини, уволились с дорожной службы и неудачно открывают магазин одежды. Тем временем Майя, которую с детства воспитывала уже покойная ныне тетя, находит среди ее вещей, старую фотографию, по-видимому, своей семьи на фоне большого дома. Да и насчет деревни, о которой спрашивал неудачливый убийца она тоже разузнала.
«Великолепная» идея поправить финансовые дела приходит Майе в голову. Поехать с подружкой в эту деревню и продать дом, который должен быть ее наследством. Жаль, но она не подумала о двух очевидных вещах – во-первых, почему я тетя этого не делала при жизни, а во-вторых (что важнее) из предсмертных слов того странного мужика с «мачете» можно было очень легко сделать вывод, что в деревне Майе, мягко сказать, рады не будут. Хотя, как сказать… С другой стороны, её там ждут не дождутся.
Вот что странно - когда нападавший поймал Майю на дороге, он сначала ткнул девушку голоком в бедро, а потом через три месяца, она вынула из этой раны свернутую в маленькую трубочку записку с проклятием. И как только человек проходил с запиской в ноге в течении трех месяцев?
Визуальный ряд, как и всегда, даже в самых бедных азиатских фильмах шикарен. И страхолюдная деревня в которую попадает Майя с подружкой навевает настоящую жуть, так же, как и её странные обитатели.