В прошлом посте мы рассказывали о том, как складывались отношения Корнея Чуковского и Владимира Конашевича. У них вышло много совместных книг, и в процессе их подготовки иллюстратор явно слышал от автора стихов о «Заповедях для детских поэтов» (о них вы можете прочесть тут).
А чем художники хуже? – явно подумал Конашевич и сформулировал «Заповеди для детских художников». Он не оформил свои мысли как цельный список, потому что возвращался к этому вопросу на протяжении многих лет (статьи «О рисунке для детской книги», «Некоторые мысли о приёмах иллюстрирования книги», «О сказке», «О некоторых принципах оформления книги», «Обложка детской книги»). Мы кратко перескажем самые основные мысли художника.
- Художник должен смотреть глазами автора.
- Направление, по которому идет иллюстратор в своих рисунках, должно точно совпадать с основной линией рассказа. Обе эти линии – линия повествования и линия иллюстрации – должны быть строго параллельны.
- В рисунке для детей должна быть ясность, простота и выразительность. Натурализма быть не должно: художественное произведение не протокол, а творчество с начала до конца. При всей простоте иллюстрация должна иметь максимум содержания, то есть заключать в себе много подробностей (но не в ущерб ясности изложения), чтобы ее интересно было рассматривать.
- «Перегрузки в иллюстрации, в рисунке вообще я не люблю. В обилии материала тонет, гибнет внутренняя выразительность, как в большой, пышно украшенной шкатулке какая-нибудь маленькая драгоценность. Законченная в упор форма, разработанные до тошноты детали заслоняют суть рисунка и – что главное – лишают его напряженности».
- Композиционно рисунок должен строиться так, чтобы взгляд ребенка направлялся на самое главное и потом шел по тем направлениям, куда развивается действие. Можно для удовлетворения законного любопытства ребенка поступиться единством времени и пространства. Это не будет нарушением требований реализма – хотя бы потому, что категории времени и пространства для ребенка не имеют еще полной реальности.
- Перспектива и светотень исключаются (перспективное искажение будет принято за деформацию), поэтому изображение должно быть плоским. Предмет должен быть окрашен своим нормальным, локальным цветом.
- Рисунки могут иметь и самостоятельное значение, «отходить» от текста. Это возможно, если художник хочет развить некоторые темы, внести подробности, имеющие существенное значение для характеристики героев и обстановки.
- Если содержание текста имеет психологический характер и лишено внешнего действия (а это трудный случай для иллюстратора), художник может перенести свое внимание на пейзаж, на обстановку, создав фон, а через него – настроение.
- Чтобы созданный образ был убедителен, художник должен поверить в подлинную реальность того, что он читает: «Он поневоле должен читать, как ребёнок».
Иллюстрации Конашевича выразительны, ясны и лаконичны. Они сознательно лишены перспективы и светотени. И это плоскостное изображение почему-то удивительно живое, достоверное и сказочно-волшебное одновременно.
«Как бы легко и свободно ни был сделан рисунок, в нем все должно быть на месте и как раз в меру: ни убавить, ни прибавить! За этой легкостью может (и должен) скрываться большой труд: лаконичный рисунок – результат отметания лишнего. Но этот труд не должен выпирать: не надо, чтобы на произведении искусства оставались следы пота».
Конашевич пишет: «Я твердо уверен, что с ребенком не нужно сюсюкать и не нужно карикатурно искажать формы. Дети – народ искренний, все принимают всерьез. И к рисунку в книжке они относятся серьезно и доверчиво. Потому и художнику надо к делу относиться серьезно и добросовестно».