Сидя трясти ногой, не выключать воду, смотреть в зеркало не видя лица, выдергивать волоски, расковыривать болячки, трогать нос или волосы. Делать восемь дел кряду, скомкано говорить по телефону, прерывать собеседника не дослушав. Спать на животе, ходить по дому в носках, курить после еды или кофе, вообще курить и вообще кофе, разминать мышцы, гулять пешком, выключать звук или посекундно передергивать каналы, читать в туалете, ненавидеть сквозняки, чистить нос доставая козявки, рисовать рожицы на краешке газеты и отворачиваться при виде поцелуя. Привычки.
Сколько их, хороших, дурных, разных. Эстетически приемлемых или отвратительных, приличных, пристойных или не очень.Воз и маленькая тележка. Не люблю новое, ибо привыкаю к старому. Не отдерешь.
Не кури, говорят разумные сторонники полезного здоровья, или не пей, не тряси ногой. Вредно, противно, не комильфо, а я уже ручку достал, бумажку-реестр расправил, хуже, чутко приготовился и если повториться, список интересных людей сократиться на единицу, а список чужих - нейтральных или нежелательных, соответственно, пополнится.
Не, так то вежливо киваю, сколько нужно столько киваю. Артикул, улыбочка, все дела. Мало ли обязательных протоколов в жизни - официальных, традиционных или принятых в определенных кругах.
К примеру, выяснять отношения на похоронах, свадьбах или юбилеях неприлично, более того, мерзко и неуважительно по отношению к остальным, но, увы, человек, поначалу приятный во всех отношениях, в результате неуместных "добропожеланий" заступил за красное и не прошел проверку на свой-чужой. Лично мою. Хозяин-барин.
Или те, кто поперек хорды пытается навязать свое - товар, мнение, повадку, запрет, табу, стиль или дискурс.
По-первости, доброжелательно, то-се, покиваю, послушаю, после чего в мягкой форме, намеком или как бы между прочим последует вежливый, завуалированный отказ. Второй раз жестче - пока без ссоры, но и без двусмысленностей, с нажимом и настоятельной просьбой "не надо больше, не надо дальше". Нет, кранты шесть, длинно-витиеватые орнаменты не про меня. Граница, столбик и замок.
Тоже привычка, внутренний отбор - правильно, неправильно, обидно, досадно, выгодно или невыгодно, и теперь не психология решает, и не прибыль с убытками. Стражник, а иногда Цербер - раз, два, три, конец. Само собой выходит.
Кто, когда, как и почему заселил стражника на третий рубеж - поди пойми, хотя вопрос интересный. Дуга терпения - сначала доброжелательно, потом вежливо, далее формально, а после - никак, в лучшем случае, ритуально. Баста. Разрезано, отрезано, названо, оценено, подшито к делу и сдано в архив.
Не подумайте чего, никого конкретного не имею ввиду, не подаю скрытого сигнала тем, кто сам знает или должен правильно понять, и вообще, никого из читателей не касается - рассуждение досужего ума.
И сколько бы потом не было попыток восстановить отношения - да ладно, брось, с кем не бывает, мы же свои - ничего путного, в смысле дружеского или близкого, уже не получается. Бывали исключения, но крайне редко - один или два раза возвращались гении, куда деваться.
Казалось, друзья-не разлей вода, всюду вместе, делили кров и стол, мысли и чувства, победы и неудачи, были ближее всех ближних, и вдруг - трах-бах, сквозь щель в двери пролез чужой.
Поначалу не верится, думаешь, привиделось, показалось - ан нет, раз разом повторяется фигура, и уже отступать некуда и обманываться поздно, да и Цербер стучит по крышке. Настойчиво так стучит, громко.
Что касается формальных причин раздора, глупее не придумаешь - показалось, привиделось, нашептали, а подозрения стали сбываться.
Неправильно посчитанные деньги - или правильно, обман или самообман, подставы, заставы, неуместные шутки или ядовитые сплетни, эгоцентричность или самовлюбленность, мало ли.
Никто не хочет быть средством даже не на ментальном уровне, глубже, гораздо глубже - на онтологическом. Исключение составляют заведомый официоз или ритуал, деловое сотрудничество или сделка, но в свободном состоянии, когда не довлеет материальный интерес или принуждение, обнаружить, что к тебе относятся как к средству, проще говоря, используют, и что все предшествующее было не более чем втиранием в доверие, очень неприятно - унизительно, больно и тяжело.
Конечно, принцип "сам виноват" - ах, обмануть меня не сложно, я сам обманываться рад, никто не отменял. Правильный, важный и полезный. Все так, виноват, хотя это не имеет отношения к другому, только самому себе. Согласитесь, признание такой вины отношений не восстановит - лишь позволит не усугублять скандалом или кулаками, не превращать разрыв во всеобщее посмешище или трагедию.
Да, удивленно возразит пытливый ум, это все конечно здорово - чуткая граница, принципы, раз, два, три и конец, но позвольте, как быть другому. Как быть тому, кто снаружи, кто ни сном, ни духом за ваши эмпиреи - существует как бог на душу положит, ничего плохого за собой не числит, а вас, небесное создание, продолжает считать "своим" - звонит, приглашает, печется и недоумевает. Порой болезненно, тяжело - что случилось, почему холодом повеяло, в чем проблема и как исправить. Как быть ему, ей, им - ведь колокол пробил три раза и возврата больше нет, но это сигналы только для вас, а для них все по-прежнему, лишь облачко на горизонте.
Соглашусь, сие есть проблема, большая и тяжелая. Мир внутренних границ, запретов, подозрений уколов совести сокрыт, и посторонний видит то, что видит, что скажут, покажут или намеренно продемонстрируют - ловит сигналы, намеки, мучается вопросами и подозрениями.
Именно так устроена фигура - общение, знакомство, приятельство или дружба, за любовь пока не будем, никуда не денешься.
И всегда, слышите, всегда есть риск. Утраты, остуды или изменений, и нет гарантий, нет страховки. Нет обязательства навек или не смотря ни на что. Чуткость, такт и доброе желание, не мнительность и страх, а цель во благо.
Желаю блага нам, себе, тебе и прочим, но требование жертвы отвергаю. Пожертвуй-ка своим, собой во благо мне - так не пойдет, лишь сам могу решить такое. При чем исключительно односторонне, без всяких манипуляций.
Готов ответить, извиниться, учесть момент, прислушаться, стерпеть неловкость, простить, и ради отношений подвинуть задницу - но только сам, на сколько сам сочту возможным, чтобы двигая не растерять достоинства, не опрокинуть честь, тем более, не навредить ни богу, ни другим безвинным.
Отношение, плотное знакомство, близкое общение - не только, даже не столько роскошь и удовольствие, хотя это безусловно так, сколько большая душевная работа, риск, вовлеченность и ответственность. Хорошо, когда органично, естественно, будто само, от вольного.
Такое бывает, но к сожалению, ненадолго - уж точно не навсегда, более того, совершенно не исключает остального - ни чуткости, ни такта, чести или достоинства.
Ох, как не просто быть, стать, оставаться человеком, и основная трудность заключается не в том, чтобы побыть раз или два, получить диплом или справку, а потом предъявлять - смотрите, завидуйте, я человек, а каждый день, каждый божий день, каждую секундочку. После сна и до обеда, в постели или перед телевизором, ссоре или объятии.
Каждый день отыскивать в себе мужество и смотреть правде прямо в глаза, каждую секунду блюсти честь и достоинство - чужое и свое, обязательно и непременно.
Этому не учат. Невозможно - сколько не говори, не назидай, императив у слушателя не возникнет, лишь желание, поиск опоры для прыжка, стремление. Тут только сам, ибо такое оно хитрое это небо в алмазах.