***
Доставщик упокоен и погребен. Девушки словно пришли в себя и оглянулись. Сергей, нахмурив брови разглядывал свои грязные ботинки, что в свете луны были хорошо видны. Оленька поправила короткий халатик, который задрался сверх положенного вверх и обратила внимание на грязные в больших волдырях ладони:
- Это ужас, - воскликнула она, - нужно промыть раны!
-Конечно, - кивнул Сергей и повернулся в сторону своего дома, - у меня есть антисептики.
- Ужас то что мы сейчас сделали, - пробормотала Зинка, плетясь за своими подельниками.
У Панкратьевой не укладывалось в голове, как так получилось, что она сейчас стала соучастницей преступления. Она с тоской посмотрела на свой сверкающий огнями и гудящий музыкой дом.
- Зинка, где ты там, пошли помоемся и к тебе, нас должны видеть люди. – Крикнула из дома Сергея Оленька.
-Иду, -опять себе под нос буркнула Зинка.
Она вошла в светлый коридор, и по грязным следам потопала в сторону ванной, где слышался странный шум, совсем не от воды из крана.
- Ну вы и натоптали, грязища.
- Где? - воскликнул Сергей, отрываясь от белой шейки Оленьки.
Зинка застыла не в силах отвести глаз от окровавленного рта соседа и перевела взгляд на стонущую от блаженства Оленьку.
- Ты что делаешь? - Спросила она и стала медленно отступать от ванны.
Но вампир не обратил на нее никакого внимания. Положил на глянцевую пола Оленьку от чего ее голова громко ударилась и схватив ведро с тряпкой, кинулся в прихожую, в которую вели грязные следы от обуви Оленьки.
Зинка подскочила к подруге и потрясла ту за плечи:
- Оль, очнись, тут жуть какая-то твориться тебя вампир укусил. Оленька открыла подернутые истомой глаза и спросила невнятно:
- Что ты болтаешь?
- Сергей, он вампир, валим отсюда пока он не вернулся, чистоплюй несчастный.
Кое как помогла подруге подняться и потащила ее на выход через вторую, парадную дверь.
- И куда это вы собрались? - Показался я из-за угла Сергей с ведром и тряпкой.
Он успел уже натянуть на руки резиновые перчатки:
- Мы еще с вами не закончили, - строго договорил он.
Зинка взвизгнула и потащила Оленьку вверх по лестнице на второй этаж. Подруга шла быстро, но все еще не пришла в себя, бормоча какую-то глупость о красоте Сергея.
Панкратьева почти бросила Оленьку на пол и закрыла за собой дверь на ключ. Сердце у нее колотилось как сумасшедшее, а в глазах темнело от страха.
- Никогда больше, - шептала про себя девушка, - в жизни больше не буду справлять Хэллоуин, бесов праздник.
- Зина тебе не кажется, что ты закрылась в моей комнате, когда тебе нужно наружу, - услышала Зинка за дверью вкрадчивый голос вампира.
И ручка двери медленно повернулась:
- Не заходи, - взвизгнула Панкратьева и стала осматриваться в комнате на предмет защиты, но ничего не находила.
Везде были порядок и чистота. Даже постель была заправлена так что не видно ни одной морщинки на девственно белом покрывале с выбитым геометрическим узором.
- Это моя комната, - все тем же голосом сказал Сергей, он пытался быть убедительным, но страх девушки не давал ему пробиться к ее рассудку.
- Если ты не уйдешь я… - девушка замерла не зная, как напугать вампира, чего они там боятся? Солнца? Что-то не заметила этого Зинка. Чеснока? А где его тут взять? Может осиновый кол? Девушка посмотрела на железные ножки единственного стула. Она со злостью пнула кровать от чего та чуть сдвинулась в места.
- Я тебе тут сейчас все разнесу, - со злостью выкрикнула девушка.
- Не надо, - голос вампира изменился, - я не буду заходить.
Девушка с удивлением прислушалась к шагам, которые затихли где-то внизу. Вампир ушел? Это было странно, но и глупо, потому что Зинка понимала, что они тут в ловушке, обе. Оленька перестала стонать и открыла свои большие красивые глазки:
- Где это мы?