Ну рассказывай, сестра, чего приехала? Аль беда какая? Как там мама?
- Да помаленьку, прибаливает, старая уж, чего там. А вы тут как?
- Да, тоже потихоньку, живем - хлеб жуем!
- Я в больницу, Вась, на обследование отправили. Вот с утра и поеду. А там уж как будет. - Аня не любила показывать свой страх на людях, даже перед братом она не расчувствовалась.
Пройдя все процедуры, словно круги ада, Анюта узнала, что у нее рак и нужно лечиться пока не поздно.
- Не поздно для чего? - подумала она, выходя из больницы. Взглянув на голубое небо, она проглотила горький спазм, рвущийся из груди наружу. - Господи, за что мне все это? Ведь и не жила еще. Как я оставлю девчонок одних, кому они нужны, Господи? Но небо молчало, все ответы были глубоко внутри, только Аня их не видела.
Корову пришлось продать.
- Прости меня, родная. Не свидимся уж с тобой, служила ты нам верой и правдой, никогда не подводила. Стара уж стала, куда тебя определят? - Проводив взглядом до поворота уходящую Чернуху, Аня вернулась в сарай. В углу в оставшейся копёшке она и дала волю чувствам. Тихо и беззвучно плакала Анюта, уткнувшись лицом в солому, слезы лились рекой, уходя в самые глубины вселенной.
Забрав Галину, Аня поехала в город. Там она сняла квартирку в частном секторе у какой то бабульки и стала лечиться. Дни проходили совсем безрадостно. Галя ходила в школу, но то ли от перемены места, то ли от страданий выпавших на их долю, ничего из своей школьной жизни она не помнила.
Аня постепенно угасала, сделали операцию, грудь отняли, но и это не помогло, смерть уже нависла над ней своей тенью. Все труднее приходилось Галине, матери нужно было помогать в обычных повседневных делах, даже помыться сама она уже не могла. Волосы у Анны были почти до пят, но стричь она их не разрешала. Валентина наведывалась только на выходные, в перерывах между работой, тогда и мыла мамины волосы.
- Галя, подойди ко мне, скажу чего.
- Что, мамочка?
- Иди к Василию, позови его, пусть придет.
Галина стремглав помчалась через весь город к дому дяди Васи. Идти нужно было через всю Николаевку. Аня шла, торопясь конечно, она понимала, что мать не просто так ее отправила, но повсюду было столько соблазнов. Вся Николаевка была усыпана ранетками. Повсюду росли деревья, и во дворах и возле. Галина налопалась от пуза маленьких яблочек и постучала в калитку к родне. Никто не открывал, а ворота были высокие, ей не достать задвижку. Галя пробралась по палисаднику к окнам, постучала в закрытые ставни. Но тут прибежала, Надя, двоюродная сестра, почти ровесница Галины и отперла огромные ворота.
- Надь, позови дядю Васю.
- Да нет его дома, у соседей он, что то празднует.
- Ну пошли к соседям, - Надя довела ее до соседнего дома, а сама побежала обратно.
- Дядюшка, пойдем, мама зовет, плохо ей.
- Да, сейчас иду. Подожди немного на улице.
Сколько Галя там просидела, только дядюшки все не было. Уж вечер наступил, ей бы домой бежать, как там мама, а она сидит как вкопанная.
- Чего сидишь? - спросила подошедшая тётя Маруся.
- Да вот дядюшку жду, маме плохо.
Тетя Маруся рассвирепела, в два шага она зашла в дом. Через минуту они уже шагали все вместе к Анне. Дядя Вася косо поглядывал на свою жену, боялся он ее как огня, да и не пил в основном никогда, а тут случайно на огонек зашел, да и засиделся за стопкой. Чувствовал, что вечером будет буря, но тихо понуро шагал за Марусей.
- Мария, позаботься, о моей Галинке. Умру я скоро, отдай ее в детский дом. Валя не справится с ней, у нее своя жизнь, да и работа, по неделе дома нет. Кто за ней смотреть будет.
- Да, не переживай, к себе заберем, - сказала сердобольная Мария, хотя у самой места едва хватало для своих детей.
- Нет, Манечка, говорю тебе, отдай в детский дом, там за ней присмотрят, исполни мою волю.
Галя лежала, отвернувшись к стене на своей кроватке, слезы текли от горьких слов мамы. - Как в детдом, почему? - От обиды на мать ее захлестывало гневом.
На следующий день Анны не стало.
Галина сидела у кровати матери. Та уже еле дышала, жизнь постепенно уходила с этого красивого и родного лица. Обидные мамины слова все еще стояли в ушах, Галя хотела задать маме вопрос, но взглянув на мать, увидела только ее последний вздох.
Она ушла тихо, без слез и прощаний. Волосы ей Маруся с вечера распустила и теперь по этим волосам, струящимся до самых ног Анюты уходили какие то мелкие насекомые, тонкой полоской, ровным рядком, как будто отряд.
Галина испугалась и побежала за соседкой.
На похороны собралась вся родня, братья, сестра, приехала Валентина из поездки и привезла с собой бабушку.
Вынесли гроб, несколько минут постояли прощаясь, потом понесли по улице, соблюдая дань последней дороге. Надя и Галина, шли громко причитая, то ли насмотрелись на скорбящих родственников, то ли просто сама процессия вызывала у них расстройство, но только ревели они на всю округу.
- А ну заткнитесь обе, - шикнула на них Маруся, - вот бестии окаянные, разорались.