Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Галина Дарсаева

Копатель

Я - копатель могил. И не вижу в этом ничего зазорного, работаю уже десятки лет. Клиенты у меня самые лучшие, только с роднёй не всем повезло. Часто бывают шабашки с установкой памятников. Иногда у этих мастеров бывают авралы и работу приходится заканчивать уже ночью. Коллег у меня было не так уж много, но кое-какие наблюдения есть. Самые проблемные - это мнительные и верующие, им нередко что-то мерещится и от этого неприятно. Был у нас такой парень Вадька, как у нас стал работать, весь усеялся крестами. Один его при крещении, другой из храма Матрёны, третий из Иерусалима. Честно говоря, мы над ним посмеивались, особенно когда приходилось работать ночью.  Но был один случай, который меня заставил посмотреть на Вадьку другими глазами. В тот день мы устанавливали огромный памятник погибшей в ДТП семье. Работу затянули и пришлось заканчивать уже ночью. Я уже зацепил калитку, как Вадька зашипел мне в ухо, словно змея:  - Михалыч, девочка.  Я оглянулся и никого не увидел.  - Дурак, что ли? О

Я - копатель могил. И не вижу в этом ничего зазорного, работаю уже десятки лет. Клиенты у меня самые лучшие, только с роднёй не всем повезло. Часто бывают шабашки с установкой памятников. Иногда у этих мастеров бывают авралы и работу приходится заканчивать уже ночью. Коллег у меня было не так уж много, но кое-какие наблюдения есть. Самые проблемные - это мнительные и верующие, им нередко что-то мерещится и от этого неприятно. Был у нас такой парень Вадька, как у нас стал работать, весь усеялся крестами. Один его при крещении, другой из храма Матрёны, третий из Иерусалима. Честно говоря, мы над ним посмеивались, особенно когда приходилось работать ночью. 

Но был один случай, который меня заставил посмотреть на Вадьку другими глазами. В тот день мы устанавливали огромный памятник погибшей в ДТП семье. Работу затянули и пришлось заканчивать уже ночью. Я уже зацепил калитку, как Вадька зашипел мне в ухо, словно змея: 

- Михалыч, девочка. 

Я оглянулся и никого не увидел. 

- Дурак, что ли? Опять мерещится 

- Нет, точно говорю, вон возле нашего памятника стоит, лет пяти с огромным бантом. 

Я обругал Вадьку матом, загрузил его инвентарём пуще прежнего и скомандовал на выход. А Вадька пока шёл, три раза ронял инструменты, потому что всё норовил себя крестным знаменем освятить. Когда мы сели в грузовую "Газель", Вадька сказал, что ему холоднее обычного, дурно это. Поэтому настоятельно посоветовал нам всем не пренебрегать известной приметой. После кладбища зайти в магазин или другое помещение, чтобы запутать следы и не привести сущности домой. Конечно, я пренебрёг этой приметой. Уже дома моя десятилетняя дочь вскрикнула, сказав, что кто-то стоит у калитки нашего дома. Я надел тулуп, вышел на крыльцо, но никого не увидел. Только дочь, держась за мою спину сзади, в ужасе прошептала: 

- Папа, смотри, у деревянной калитки стоит маленькая девочка с бантом. Стоит, будто войти не может. Разве ты не видишь её? 

С тех пор после кладбища, тем более ночью, я стараюсь по пути домой, обязательно посетить магазин. Не ради себя, всё равно меня ничто не берёт, ради спокойствия дочери. 

Быть может, случайность, но этот случай с Вадькой, словно подготовил меня к другой истории. Моя одноклассница Зойка, промышляла на кладбище всякими обрядами. Приворотами, отворотами, порчами. Зойку я знал хорошо, ещё по молодости бедовая была, я её даже от изнасилования спас, меня за это легонько полоснули ножом. С тех пор она меня очень уважает. Как-то поймав Зойку опять на кладбище в сопровождении двух женщин бальзаковского возраста, я не выдержал, отвел её в сторону и отчитал. Дело не в том, что я верю в то, что она может магией своей что-то наколдовать, а в том, что нехорошо это людей обманывать. Зойка усиленно моргая глазами, оправдывалась как могла: 

- … А я никого, Пашенька, не обманываю, упаси Господь. Люди сами верят в мои способности и в эти обряды, сами просят, я и делаю. Не ко мне, так к другим пойдут. А мне тоже жить на что-то надо, двое детей, Пашенька. Чем же я хуже наших священников с обрядами, которые идут на поводу людской веры. Коли человек нуждается в вере, так и будет ему пастырь. Значит, нужон ему пастырь. А люд наш разный, кто в бога верит, кто в дьявола, а кому что-то срединное подавай. Эти обряды, тьфу! Ерунда!!! Я просто лучше других в людях их веру в колдовство поддерживаю. Человек верить, что поможет и оно помогает. А разве я виновата, что наш люд мракобесный верит, что на кладбище посильнее обряд будет. Не я же это придумала, Пашенька, не я. 

А потом случилось то, что случилось. Зойка помешалась умом. И опять-таки на кладбище, подолгу стояла у свежих могил и долго с кем-то разговаривала. Я как-то подошёл к Зое и спросил, в чём дело. 

- Ой, Пашенька, что-же ты меня тогда лопатой не ударил, а просто отругал. Бизнес мой процветал, были, конечно, плохие отзывы. Но всегда можно отмахнуться на проделки конкурентов и просто умалишённых клиентов. Я даже сама стала верить, что людям помогаю. Ведь хорошие обряды от души делала, а те, что плохие, так ведь по справедливости за лихое наказывала. Да и что плохого в приворотах, та же косметика и пластические операции разве не вводят нас в заблуждение, заставляя любить и желать неестественное. Я и привороты за то же самое считала, просто помогаю несчастным женщинам обрести любовь или вернуть загулявшегося мужа в лоно семьи. Что в этом плохого. И всё же было хорошо. 

- А что же случилось, Зоя? 

- Две мои постоянные клиентки погибли в ДТП, когда мы ночью ехали на такси, чтобы сделать обряд на лесном перекрёстке. Я выжила, потому что была пристёгнута, а они нет. С тех пор приходят две кумушки ко мне, женихов просят им отыскать в мёртвом царстве. Сходи, говорят, на кладбище, есть там красивые неженатые мужики, повенчай нас, чтоб они от нас никуда не делись… Во сне душат, днём могут привидеться, а в зеркало лучше не заглядывать. Я и к батюшке ходила, и в церкви грехи отмаливала, только без толку всё. Вот хожу к ним на могилу, каюсь в мошенничестве своём, прошу отпустить. А они не верят, говорят: "Ни бог, ни дьявол не помогал, а только ты и к тебе одной ходили, и к себе наши души грешные никто не пускает, говорят кому поклонялись, к тому и идите..." А обряд, о котором они просят, делать боюсь. Ведь коли не спросить желания и насильно повенчать даже мёртвых мужчин, худо будет - чует моё сердце, худо будет. 

- Ты же не веришь в своё колдовство, Зой, сама говорила 

- Я не верю, ты не веришь, а они верили, настолько, что силушки хватило ко мне домой прийти, покоя лишать. Неважно во что верить, главное как, коли сильно, то и оно выстрелит, живому покоя не даст, своего добьётся. 

Через год я сидел на похоронах Зои. Гроба не было. Зоя просила тело её кремировать, а прах рассеять у церквушки. Краем уха я услышала от дочерей Зои, что та решила всё-таки сделать обряд - венчание мёртвых. И после этого стало ещё хуже, в квартире Зои, словно поселился полтергейст. Вся квартира ходуном ходила и слышались постоянно чьи-то истошные крики. И Зоя не выдержала, купила самый палёный спирт и выпила слишком много, зная что у неё на алкоголь серьёзные противопоказания. Вроде бы не самоубийство, а вроде бы то же самое. 

Мы грустно обсуждали сумасшествие Зои, многие говорили, что она просто в том ДТП получила сильное сотрясение и, видимо, тронулась умом. Ведь сама Зойка не скрывала от одноклассников, что ни в бога, ни чёрта не верит, и это всего лишь бизнес, только бизнес. Лишь одна наша одноклассница выдала экспертное мнение, что, дескать, это всё, потому что Зоя повенчала двух крещёных братьев, погибших в пожаре. То есть посягнула на души, которые относились к чужой вотчине, более могущественной, чем её шутовское мракобесие. Вот и поплатилась. Я отхлебнул стопку и твёрдо сказал, что того мира не существует, кому, как не копателю, об этом знать. А что я ещё должен был сказать? Люди должны верить в то, что успокаивает и безопасно, и чем сильнее они в это верят, тем крепче их защита от того мира. Каждому по его вере, главное, во что верит. 

 

Автор Галинадар