Готовя статьи по истории Бразильской империи, и, в частности, по геральдике знати этого государства, я обратил внимание, что на гербах бразильских герцогов, маркизов, виконтов, графов и баронов, изредка встречается такое геральдическое изображение, как пурпурный лев.
Но эта фигура королевского дома Кастилии и Леона, откуда же этот символ кастильских королей попал на гербы бразильской знати, имеющей португальское происхождение? Обнаружилось, что пурпурные львы в большинстве своем встречаются на гербах потомков очень древней португальской семьи де Соуза.
Несколько примеров:
Франсиско Афонсо де Менезеш де Соуза Коутиньо, первый и единственный виконт и маркиз Масейо. На его гербе в первой и четвертой четверти (в одном сочетании) сразу два знака указывающих на королевское происхождение. Это пересеченные левой бастардской перевязью знаки королевского Португальского дома и пурпурный лев (в данном случае восставший), также перешедший из Кастилии и Леона на гербы португальских бастардов.
А вот герб его отца Родриго де Соуза Коутиньо, старшего брата Виторио и племянника Родриго, носивших один за другим титул графов Линьярес – конкретно этот титул был учрежден повторно в 1808 году, после вынужденного переезда короля Жуана VI в Бразилию. Знаки королевского дома остались, но вместо льва здесь родовой изначальный герб португальской семьи де Соуза – четыре серебряных полумесяца на красном поле.
Мануэль Маркес де Соуза (1804-1875), один из богатейших бразильских аристократов, а также один из самых блестящих полководцев Бразильской империи. Происхождение пока прослеживается до деда, носившего то же имя (1743-1820), и подобно внуку, первый Мануэль Маркес известен, как опытный военачальник. На гербе последнего Мануэля Маркесе де Соуза, с титулом графа Порту-Аллегри присутствуют те же пурпурные львы.
«Модификации» гербов бразильской знати берут свое начало в старом Португальском королевстве, и изначально принадлежали внебрачным потомкам старых королей.
Португальские монархи старались женить своих внебрачных сыновей на дочерях знатных родов, а внебрачных дочерей, соответственно на наследниках этих же родов. При этом, в отличии от Франции, потомки королевских бастардов по мужской линии брали фамилию по матери. Одним из таких знатных родов и был клан де Соуза.
Вот один из таких примеров, потомство короля Афонсу III от Марии Перес де Энхара. Бастард короля женился на наследнице дома, а его сын взял уже фамилию матери, соединив в гербе полумесяцы Соуза и щиты королевского дома. Возможно, левую перевязь добавили на этот герб уже значительно позже, так как в Пиренейских королевствах, что в Кастилии, что в Португалии, она для бастардов была совершенно необязательна. Но эта ветвь довольно быстро прервалась по мужской линии.
Если я правильно разобрался в генеалогии, то последним законным представителем по мужской линии, собственно, самих де Соуза, был Гонсало Гарсия де Соуза (1215-1285/86), не оставивший законных наследников, и после него фамилия «разветвилась» как по боковым женским законным линиям, так и была «приобретена» королевскими бастардами по мужской линии уже от королей Португалии.
У потомков другого бастарда короля Афонсу III – Мартима Афонсу Чичорро (Маленький), матерью которого была знатная мавританка Мадрагана бен Алоандро, на гербе появляется пурпурный лев. С некоторым трудом удалось понять откуда королевский кастильский лев «пришел» на этот герб. Этот герб, фамилии Соуза-Прадо, был создан уже после свадьбы Мартима Афонсу (1250-1313) на Инес Лоренсу де Валадарис де Соуза, а эта дама, является потомком по опять же внебрачной женской линии, короля Леона и Галисии Альфонсо IX (1171-1230).
Впервые описание этого герба встречается у правнука Чичорро и Инес – тоже Мартима Афонсу (1343-1405/15), считается, что он первым его и принял, как свой собственный. Мать же этого Мартима Афонсу, Инес Диас Мануэль была правнучкой короля Кастилии и Леона, Фернандо III.
Так что пурпурный лев Леона так же, как и фамилия де Соуза, закрепился у потомков королевского бастарда Мартима Афонсу по материнской линии – от Инес де Соуза и Инес Диас Мануэль.
Одни из потомков этого дома, братья Мартим Афонсу и Перо Лопес играли очень важную роль в колонизационной политике Португалии, в Бразилии они получили в наследственное владение четыре капитанства (территории на которые делилась колониальная Бразилия) – Сан-Висенте и Санто-Амаро. Как по женским, так и по младшим мужским линиям, в том числе и бастардским, их потомки, как и наследники других ветвей дома Соуза, входили в знать Бразильской империи – с пурпурными львами на своих гербах.