Есть некоторые вещи в истории – вполне очевидные и, так сказать, на поверхности лежащие; тем не менее, на которые не обращаешь должного внимания. К таковым я бы для себя отнес женитьбу первого русского императора – во всяком случае так он именовал себя в сношении с иностранными государями – Лжедмитрия I – или Григория Отрепьева, кому как больше нравится – на Марине Мнишек, бывшей дочерью сандомирского воеводы и магната – Ежи Мнишека.
Так, в одной из своих лекций замечательный историк – его книги и лекции я рекомендую уважаемым читателям – Борис Григорьевич Кипнис, обратил внимание: женись Лжедмитрий на дочке кого-нибудь из знатных бояр, скажем, Шуйских, Трубецких, Мстиславских или Долгоруких, то, скорее всего, правил бы долго и счастливо. Ибо опирался бы на поддержку местных, как сейчас принято говорить, элит.
А оные сделали бы все, чтобы, благодаря наследнику, стать царских родом, в том числе и путем поиска компромиссов с другими знатными фамилиями. Однако свадьбой с Мариной – свадьбой, к тому же ставшей по ряду причин, вызовом, как нынче приято говорить, религиозным чувствам москвичей, Отрепьев продемонстрировал еще вчера поддерживавшим его горожанам, что он – именно лже Дмитрий.
В каком-то смысле спустя более чем сто пятьдесят лет его судьбу повторил Петр III, также сделавший ставку не на собственно русскую аристократию, а на иноземцев-голштинцев.
У Отрепьева был и третий путь, выбранный Петром I: сформировать опору из контрэлиты. Скажем, из незнатных провинциальных дворян или казаков, только ему обязанных своим возвышением и понимавших – в случае падения патрона, их головы незамедлительно окажутся на плахе.
Парадоксально, но, человек далеко неглупый, Отрепьев выбрал самый неудачный путь, отнюдь не укреплявший его власть, а столкнувший в пропасть – под сабли тех самых провинциальных дворян, которые могли стать его опорой.
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал .
Игорь Ходаков