Я заметил ее издалека: она стояла, тревожно вглядываясь в суетящуюся толпу. Уже по одному ее виду было понятно: с ней что-то не так. Ирину я знаю много лет. Жизнь ее складывалась не гладко, но из любых передряг эта удивительная женщина вытаскивала себя сама.
У Ирины с детства очень развит бойцовский дух. Она никогда не сдается. Теперь же, глядя на ее потерянный вид, я ломал голову: что могло случиться с этой никогда не унывающей женщиной? Увидев меня, она просияла и тут же перешла к делу:
– Эта стройка… Я уже не знаю, куда от нее деваться!
Сначала я не понял, о чем она говорит, но потом вспомнил: несколько лет назад они с мужем купили участок и собирались построить там дом. Зная ее кипучий характер, я удивился: – Ира, но разве дом еще не готов? А я-то все жду, когда позовешь на новоселье!
– Какое там! – шумно выдохнула она. – Дом-то построили, в смысле, стены, крышу… Но эта отделка, коммуникации, гараж… мелочам просто конца нет! Сделаешь одно – вылезает другое, сделаешь другое – рушится третье… начиная с того, что рабочих нормальных не найти! Бригаду меняли уже несколько раз!
– Почему? – поинтересовался я.
– Работать не хотят! Все какие-то причины: то плату им повышай, то техника не работает, то просто возьмут и напьются с самого утра..
– Ира, я тебя не узнаю, – рассмеялся я. – Чтобы ты – и не сумела заставить людей работать как следует?
– А вот представьте себе, – грустно сказала она. – Не сумела.
– А почему ты все время говоришь: «я», «мне»? А муж? Вы же вдвоем участок брали, и стройку начинали вдвоем? А он сейчас где?
– Да со мной он, со мной, – отмахнулась Ирина. – Только его это не касается.
– Как… не касается? – изумился я.
– Да так. Относится ко всему, будто это не наш участок, не наш дом. Ему все равно. Затем, словно испугавшись, что не успеет рассказать все до конца, зачастила: – Я уж думаю: может зря я тополь на участке спилила?
– Срубленный тополь по большому счету здесь ни при чем. Все гораздо глубже и серьезнее. И дерево, и стройка – лишь следствие. Причина в другом.
– Так в чем же, в чем? – пытливо спросила она. – Я все время над этим думаю, но до меня никак не дойдет…
– Ира, ты себя обрубила еще раньше, чем этот тополь.
– Обрубила?.. Она посмотрела на меня с непониманием. Она ждала объяснений. Но я молчал, хотя до отправления поезда оставались считанные минуты. Конечно, я мог бы объяснить ей все в двух словах, дать готовый рецепт – но помог бы он ей?
На самые важные жизненные вопросы человек должен находить ответ самостоятельно. И она, кажется, это поняла. Я почувствовал, что она внутренне «остановилась», перестала суетиться, ушла в себя. Глаза ее стали задумчивыми. Я знаю, в такие моменты происходит глубокое соединение души с телом и сознанием человека и любовь заполняет пространство. Это состояние мудрости.
– Ну да, это правда, – сказала она спустя минуту. – Обрубила. Мужа я не любила, вот что.
Я кивнул: она нашла верный ответ.
– Но я много над этим работаю! – вскрикнула она поспешно. – Я все делаю, чтобы наши отношения улучшились!
– А разве сейчас они плохие? – спросил я.
– Да нет, не плохие…
– И что ж тогда улучшать?
– Он меня любит, а я его, как ни пытаюсь, полюбить не могу. У нас на самом деле все хорошо. Он ко мне прекрасно относится. Да и я к нему тоже. Но я… как бы это сказать поточнее. Я будто плетусь по земле, а мне… а мне хочется взмыть в небо и запеть, зазвучать! Но на ногах у меня кандалы. Все работа, работа… Я словно везу его на себе – нет, не в материальном плане: муж зарабатывает хорошо. Но вся психологическая нагрузка – на мне. Он от всего отстранился. И это я принять не могу, хотя очень стараюсь его полюбить.
– Стараешься? А что ты для этого делаешь?
– Ну… вот недавно я пошла заниматься арабскими танцами..
На этом наш разговор оборвался: объявили отправление поезда. – Напиши мне! – крикнул я на прощание.
Дорогой я долго думал о ней и ее муже. Я знал эту пару еще до свадьбы. Их роман развивался у меня на глазах. Честно говоря, уже тогда меня брали большие сомнения в том, что эти двое созданы друг для друга. Но – живут уже несколько лет, и, по меркам общей нормы, живут вполне хорошо…
Их беда в том, что ни она, ни он не понимают того, что оба играли до сих пор чужие роли. Сможет ли Ирина понять это самостоятельно? Что ж, решил я, ее письмо даст мне на это ответ. В том, что она напишет, я не сомневался: у этой женщины был очень цепкий и обязательный характер. И она написала.
Продолжение следует..
(Из книги «Живые истории любви»)