Это было в семидесятые...
Поздней осенью Танька шла домой из школы. Зябко. Темно. Она училась во вторую. На всю их улицу горел один фонарь и то вдалеке.
Эта девчонка не была красавицей, но у ней были алые губки и озорной блеск серых глаз. Её даже не портили редкие веснушки на вздёрнутом носу. Она шла и мечтала, что когда-нибудь выйдет замуж за офицера, будет красиво одеваться… Мечты её прервались на самом интересном месте. Неожиданно перед ней выросла из темноты фигура.
Его все звали Петька- Рыжий, хотя он ни с какой стороны рыжим не был. Это был местный хулиган, его давно выгнали из школы и он шлялся с такими же приятелями. Немытые волосы свисали сосульками, на макушке «воронье гнездо». Этот придурок был маленького роста, на кривых ногах ( про таких говорят, что он на горшке родился), на нём красовались огромные стоптанные сапоги. В углу его слюнявого рта неизменный окурок торчал. Он всегда сальные шуточки отпускал при виде молодых девчат.
У Тани сразу в горле пересохло при виде его. Этот наглец, ни слова не говоря, сразу стал лапать её за грудь. Она рванула от него бегом, он за ней. Портфель в руке мешал. Как нарочно, на улице никого не было. Танька забежала в первые, попавшиеся на пути, ворота. Это был дом знакомой девчонки, Люськи Рыжковой ( по прозвищу- Рыжка). По закону подлости, забежав в открытые сени, она увидела на дверях, ведущих в дом здоровенный навесной замок. Хозяев не было дома.
Тут преследователь её и настиг. Зажал в углу и сразу его не мытая рука оказалась у ней в трусах. От смеси запахов из его рта водки, курева и гнилых зубов девчонку даже затошнило.
Танька пронзительно закричала. -Ори, ори, тебя никто тут не услышит!-прошипел этот поганец. Тут он поспешно выдернул руку из её трусов и грязно выругавшись, обтёр её об свои штаны. У хозяйки в трусах лежала тряпка приличных размеров, как раз были «эти» дни. О прокладках в те годы ещё не слышали. Нападающий скрылся на улицу с быстротой хорошей собаки.
Танька, крадучись и оглядываясь, пошла домой. Матери ничего не сказала, та мирно крошила капусту на засолку здоровенным ножом. Дочь налила себе в тарелку щей, они были наваристыми, из русской печки. Вкусный запах поплыл по кухне.
-Танюша, потом почисти моркови и натри её на крупной тёрке, положим в капусту, чтобы было вкуснее,
- попросила мать. Работая руками, Таня всё ещё не могла унять внутреннюю дрожь от того мерзкого происшествия.
Мать, как всегда, жаловалась на Сергея:
-разгильдяй, где-то носится, а уроки ещё не сделаны! Лень вперёд его родилась!-
-Да, мама, он ещё нам с Ленкой ( сестра 15 лет), вредил, когда мы копали картошку, а ты лежала в больнице! Мы копаем и сортируем на мелкую и крупную, а Серёжка носит в подполье и ссыпает всё в одну кучу! Зачем, спрашивается, мы её сортировали?
-жаловалась Таня.
-Ладно, я поросёнку мелкую сама буду выбирать! Серёжку надо лучше контролировать, ведь он самый младший!- Мать младшего сыночка любила больше чем остальных пятерых детей, об этом все знали.
Так и жили...