Прошло восемь месяцев с того момента, как началась специальная военная операция и из-за санкционного давления нарушились многие производственные и транспортные цепочки предприятий, в том числе Алтайского края. Министр промышленности и энергетики региона Вячеслав Химочка рассказал «Автографу», удалось ли заводам решить три главные проблемы – с оборотными средствами, логистикой и нарушением импортных поставок, а также о главных задачах и катастрофическом риске производителей.
В дефиците осталась химия
— Первым фактором риска в начале весны стала недоступность импортного сырья, комплектующих и т. д. Удалось ли предприятиям края найти аналоги? Какие поставщики стали новыми партнерами?
— Да, если мы вспомним февраль – начало марта, были даже панические настроения. Но вот уже больше полугода прошло – и ситуация изменилась. Я бы ее назвал стабильной. Это оценка не только моя, но и руководителей ведущих предприятий.
Помните, тогда ведь еще наложилась ситуация с резким ростом цен на металл, а у нас многие производства металлоемкие. По совокупности рисков промышленники не исключали, что придется останавливать инвестпроекты. К счастью, этого не произошло. Сегодня цены на металл не только стабилизировались, но и снижаются.
Многие наши предприятия стали плотнее работать с отечественными металлургами – ЕВРАЗом, Магнитогорским комбинатом. Рубцовский филиал «Алтайвагона» переориентировался на закупку компонентов для литейного производства из Китая. Литейщики также весной испытывали нехватку специальной смолы, но они выстроили кооперацию с отечественными компаниями.
По АЗПИ были вопросы – часть комплектующих завод закупал в Европе. Но предприятие нашло поставщиков в России, а частично – и в крае. Оборудование предприятие покупает в Китае, Индии.
Текстильщики особых проблем с сырьем и не испытывали, поскольку работают либо с собственным сырьем, как, например, Бийская льняная компания, либо с импортным, но из дружественных странах – Таджикистана, Узбекистана, Белоруссии. У предприятий этой отрасли были проблемы с поставками европейских красителей, удалось найти аналоги у производителей России, Турции, Китая, Кореи.
У швейников ситуация несколько иная. Оборудование все импортное, в основном европейское или японское, фурнитура, нитки, ткани также были импортными. Но, по данным руководителей предприятий, сейчас проблем с тканями нет. Для сегмента «эконом» используются турецкие, белорусские, китайские. А для сегмента «премиум» на рынке достаточно итальянских тканей, поставляемых представительствами производителей в России.
Сохраняется проблема поставки компонентов для производства моющих и косметических средств. В дефиците «химия» для обработки кожи. Предприятия, например, «Ренессанс Косметик» или «Русская кожа Алтай» активно ищут новых поставщиков России, Китае, Турции, Корее. Мы им активно помогаем, рассматриваем вариант запуска новых линий и на алтайских предприятиях.
— Хорошо – заместили западные аналоги. А качество продукции при этом удалось сохранить?
— Чаще всего это было требование заказчика – использовать импортные комплектующие. А сейчас и заказчик говорит: вы поставите мне импортный двигатель, а я к нему потом запчасти не найду, ставьте российский. И рынок отрегулировал ценами качество российских комплектующих.
Не панацея, но помощь
— Второй проблемой в начале весны был дефицит оборотных средств на фоне взлетевшей ключевой ставки. Правительство ввело новый инструмент компенсаций кредитов на пополнение «оборотки». Сработал ли он?
— Да, в марте эту проблему предприятия называли первостепенной. Представьте: завод взял кредит на 300 млн рублей под 10%, а ставку – раз – и повышают до 24%. Что делать руководителю? Именно поэтому губернатор принял решение выделить дополнительно 200 млн рублей для компенсации 2/3 ставки, но не более 15 млн рублей в одни «руки».
В июне минэкономразвития края принял первые заявки, по итогам выделили 55 млн рублей, повторно в августе – еще 50 млн. Основной прием заявок мы ожидаем в сентябре. Думаю, совокупно предприятия выберут если не все 200 млн, но львиную их долю. То есть частично нагрузку мы сняли с промышленников.
— Были опасения, что меры поддержки могут запоздать. На ваш взгляд, успели власти?
— Успели. Губернатор своевременно принял решение, оперативно сработали в минэкономразвития. И предприятия получили средства. При этом мы не говорим, что 200 млн – панацея от всех бед. Но работал комплекс мер, региональных и федеральных.
Напомню, Фонд развития Алтайского края предоставляет гранты на компенсацию части затрат на возмещение процентов по «оборотным» кредитам. 47 млн рублей на это регион получил из федерального бюджета. Первый грант в размере 800 тыс. рублей в начале сентября выдали компании «Алтайвитамины».
Системообразующим предприятиям на пике ставок кредиты предоставлялись под 11%. Из алтайских 18, вошедших в этот перечень, три воспользовались возможностью: «Мартика» взяла 100 млн, «Барнаултрансмаш» — открыл кредитную линию в 300 млн, «Алтайвагон» — в 3 млрд рублей.
Так что у каждого своя история поддержки. Но я вам скажу, что утро в этом кабинете начинается со звонков руководителей предприятий – помогаем решать разные вопросы: то у станкостроительного завода проблема на таможне, то у «Алтайвагона» сырье на границе «застряло», то субсидию не получается через банк оформить. Это каждодневная работа.
С логистикой не все радужно
— Третьей проблемой весной стало нарушение налаженных ранее транспортных цепочек. Удалось решить этот вопрос?
— Да. Наибольшие проблемы из-за этого тогда возникли у предприятий, которые для реализации инвестпроектов уже заказали и даже частично оплатили оборудование европейских поставщиков. Сегодня большинству из них удалось наладить каналы поставок по новым направлениям.
Например, с этим столкнулся Барнаульский меланжевый комбинат. Решение проблемы несколько отодвинуло сроки реализации крупного инвестпроекта, но в целом предприятие и его собственники планируют завершить проект в запланированные сроки.
Некоторые машиностроительные заводы: «Алтайвагон», «Барнаултрансмаш», «Алттранс» и другие – не смогли договориться о поставке европейского оборудования, но нашли аналоги в России, Китае.
Однако руководители отмечают два негативных последствия логистических проблем. Первое – значительно возросла стоимость доставки, обходные пути стоят дороже, и эти затраты включаются в себестоимость, что влияет на конкурентоспособность продукции. Второе – затянулись сроки доставки. Предприятия, конечно, перестроили производственные процессы, но неудобство сохраняется, я не буду говорить, что все совсем радужно.
С кадрами катастрофа
— Сегодня на слуху предприятия края, которым удалось стать лидерами импортозамещения: АЗПИ, мехпресса, АНИТИМ и другие. Речь идет о кратном росте спроса. Но нельзя же просто взять и увеличить объемы производства в разы. Это требует дополнительных площадей, оборудования, людей и, конечно, средств. Как эти задачи решают предприятия?
— В первую очередь необходимость расширения диктует спрос. Никто без этого не будет увеличивать мощности. Если же спрос есть, то руководители садятся и ломают голову – как это сделать. Вопросов действительно много.
Самая главная проблема – люди. Год назад потребность в рабочей силе на заводах края составляла 1,3 тыс. человек, сейчас (по данным на начало сентября) 3,2 тыс. Из них 500 – административный персонал, включая мастеров, начальников участков. Остальные – специалисты рабочих профессий. Настолько возросла потребность в людях всего за год, особенно со стороны оборонных предприятий.
«Барнаултрансмаш» просил около 400 человек, чтобы организовать третью смену, Бийский олеумный завод – почти 250, «Сибприбормаш» — около 230 специалистов основных профессий. Предприятиям легкой промышленности требуется около 500. Просто катастрофа с квалифицированными рабочими.
АЗПИ уже не просто ведет набор сотрудников, но и привлекает другие предприятия в кооперацию, чтобы справиться с большим объемом заказов.
То есть предприятия готовы решать вопросы с площадями, поиском средств на покупку нового оборудования, но кадровый вопрос остается самым острым.
Санкции и «крепкий» рубль подкосили экспорт
— Сохраняются ли экспортные поставки промпредприятий Алтайского края?
— Самыми экспортируемыми группами товаров от промпредприятий у нас были вагоны, патроны, сельхозмашинооборудование, продукция предприятий химической отрасли и легкой промышленности. Конечно, объемы упали. Но цифр не назову – сейчас это закрытая информация.
Тем не менее, поставки за рубеж продолжались. Например, «Алтайвагон» в 2022 году отправлял продукцию в Казахстан, но во втором полугодии из-за насыщения ж/д парка там наблюдается снижение активности. Помимо этого, были небольшие поставки по разовым контрактам – в Киргизию и Монголию.
А предприятия химической отрасли, легкой промышленности, добычи полезных ископаемых изначально были больше ориентированы на внутренний рынок либо на страны Азии и СНГ. Поэтому снижение продаж в Европу на них значительно не сказалось.
Но в теме экспорта есть и другая тема – укрепление рубля сделало ряд экспортных контрактов не выгодными на фоне роста себестоимости продукции. С этим, например, столкнулись «Нортек», «Русская Кожа».
— Какие предприятия пострадали больше всего от снижения экспортных поставок? Что они делают для адаптации к новым условиям?
— Я бы назвал лишь два предприятия. Первый – Барнаульский патронный завод. Конечно, он потеряли основной рынок сбыта и теперь ищет новые. В качестве частичной альтернативы предприятие рассматривает страны СНГ, Монголию и африканские страны — Кению, Конго, Сенегал, ЮАР. Оно также продвигает продукцию и на внутренний рынок.
При этом отмечу, что в итоге они сократили в полтора раза меньше сотрудников, чем изначально планировали. Часть трудоустроилась на другие заводы, а кто-то решил провести лето на даче, и осенью, думаю, они начнут проявлять активность.
Второе предприятие – «Кучуксульфат». У них было существенное падение производства, до 50%. Но сейчас они переориентировали поставки на заводы в Подмосковье, другие регионы. И последние два месяца «Кучуксульфат» практически достиг уровня этого же периода 2021 года. И на ближайшие два месяца объем заказов у них составляет 100% к прошлому году. То есть здесь острота проблемы ушла. К тому же пришел новый руководитель, а с ним целая команда, которая работает под кураторством Минпромторга РФ.
Что на «Алтай-Коксе» и «Алтайвагоне»?
— Что можно сказать о положении дел на «Алтай-Коксе» и «Алтайвагоне» как самых крупных заводах по финансовым показателям и налоговым отчислениям?
— «Алтайвагон» за семь месяцев показал плюс 4% к уровню прошлого года. До конца года у них просматривается загруженность.
По «Алтай-Коксу» произошло снижение на 4% из-за плановых ремонтов на головном предприятии – НМЛК. По году в целом резкого обвала показателей не ожидается, но снижение продолжится. Это связано в целом с непростой ситуацией в металлургии, пути стабилизации которой сегодня предлагают и участники отрасли, и правительство страны.
В любом случае коллективы на алтайских предприятиях будут сохраняться – все понимают, что снижение – временное и сохранить персонал – важнейшая задача.
«Все вышло наоборот»
— Если резюмировать изменения за эти полгода, какие основные выводы вы готовы сделать?
— Во-первых, индекс промпроизводства составил 101%, и это говорит о том, что в физическом выражении мы меньше производить не стали.
Во-вторых, опасения, что производственные цепочки порвутся, люди останутся на улице, не оправдались. Все вышло наоборот. Предприятия загружены, инвестиции растут, потребность в кадрах увеличилась.
В-третьих, тренд на развитие показывает и еще один факт – два года подряд промышленники не выбирали те 200 млн рублей, которые край выделял на субсидирование инвестиционных затрат. В этом году их выбрали уже в мае. Это значит, что у предприятий были договоры на поставку оборудования, они его получили, запустили и теперь просят им компенсировать часть затрат. И эти 200 млн они снова запустили в модернизацию.
В-четвертых, за эти полгода резко обострилась кадровая проблема. Одним из способов ее решения стало повышение зарплат. За полугодие их рост на промпредприятиях составил от 13 до 25%.
Интервью: Елена Маслова, фото: Виталий Барабаш, Pixabay.