Тезель сидел на большом свалявшемся тюфяке, вертя в руках помятый наплечник. Голова все еще болела после удара и кровь, залившая лицо, коркой застыла на щеке и в бороде.
Рамир ушел куда-то, посоветовав отдохнуть или даже поспать, и мужчина минут тридцать усердно пытался следовать совету, пока не сдался. Мысли о сестре оккупировали голову, вспарывая сердце. Рамир обещал, что поможет, но девушка обратилась, став монстром. Маг говорил, что с этим можно жить, но кузнец не мог представить, как подобное может быть возможным. Но добить сестру или покинуть он не торопился.
Маг вернулся поздно, Тезель даже успел очистить заляпанный кровью меч и умыться. В руках Телиот нес большой мешок, и сверкающий переливами посох высился из-за правого плеча мага.
- Принес кое-какой снеди, - он устало улыбнулся, скинув поклажу в углу у грубо сколоченного стола.
И тут же жадно приложился к фляге. Тезель видел пьющего мага впервые, а этот за последние несколько часов знакомства, от своей фляги не отлипал, как грудной ребенок от титьки матери.
- Я думал, маги от сивухи не зависят, - вяло поддел Моннерат, глядя, как новый знакомый выкладывает на большой стол связки овощей, трав и ягод.
- Это натуральный гавирский спирт! – Рамир обернулся к мужчине с оскорбленным видом, но в карих глазах обиды не было. – А вообще, нет, не зависим. Просто это отлично отвлекает от желания впиться тебе в глотку.
Тезель хмыкнул, собираясь пошутить, но смолчал, не чувствуя никакого желания смеяться.
- Прости, дружище, но тебе вместе с нами придется перейти на овощное питание. Во всяком случае, мясо приносить сюда я не собираюсь.
Тезель покладисто кивнул, зарываясь пальцами в короткую бороду.
- Как это помогает?
Маг молчал долго, неторопливо очищая овощи, и Моннерат было подумал, что тот не услышал вопроса, однако Рамир заговорил, стоило Тезелю открыть рот.
- Это не насыщает зверя внутри, он слабеет и в итоге контролировать его становится легче. Так это работает.
Телиот бросил очередную улыбку через плечо, сполоснув очищенный картофель в стоявшую рядом плошку с водой. Широкие ладони мага скрупулезно оттирали желтые бока плодов.
- Ты должен понимать, что то, во что превращается твоя сестра, это не она сама. Оно сидит внутри нас, но имеет собственное сознание и собственную волю. Оно как паразит. Мы делим с ним тело. Если я, к примеру, начну есть мясо, оно сможет получать силы через мое тело, и станет сильнее.
Тезель следил как из небольшого ведра с краником медленно капает вода и думал о том, что все это походит на дурную постановку уличных артистов. С самым невероятным и местами даже диким сюжетом. В голове все еще шумит и он почти уверен, что вместе с рассеченным лбом - что маг залечил одним прикосновением руки - он заработал сотрясение.
Больше всего на свете мужчина хочет оказаться сейчас во вчерашнем дне и всеми правдами и неправдами увезти сестру домой. Не пускать в опасный поход через проклятый лес. Чтобы не было ее ни в бойне в лесу, ни при нападении магической твари.
- Если он может становится сильнее, когда ты ешь мясо, то почему не станет сильнее от всего остального?
Вопрос кажется ему логичным, и он терпеливо дожидается, пока маг соизволит дать ответ.
- Не знаю, - Рамир жмет укутанными в кафтан плечами, и принимается быстро нарезать плоды ножом. Опять же не прибегая к своим магическим способностям. – Может быть вся остальная пища не насыщает его. Это похоже на правду, потому что, честно говоря, вся остальная еда для таких как я совершенно лишена вкуса. Мы, конечно, не голодаем и не умираем от истощения, но, знаешь, что бы ты не ел… Оно все напоминает бумагу.
Маг говорил об этом так, словно это единственное, что печалит его в этой жизни. Тезелю думается, что отсутствие вкуса самое малое из зол, что может приключится в такой ситуации.
- Ей потребуется пару месяцев, чтобы полностью вернуть себе контроль над собственной жизнью.
Рамир отчаянно лжет кузнецу, потому не поворачивается к тому лицом – врать в глаза противнее и сложнее. Он чистит проклятые овощи, легко сыпет обещаниями о сроках, а сам отчетливо понимает, что не уверен ни в чем.
Зверь в девчонке другой. Совершенно. Заметно отличается от виденных им прежде, когда знаешь, на что смотреть. И уж точно никому еще не удавалось вернутся в человеческое тело, перейдя за грань. Но девочка смогла и даже не таранила грудью клетку, в безумном желании вырваться на кровавую охоту.
Рамир был уверен, найдя их там в лесу, что потратит пару недель, чтобы сбить процесс обращения травами. Никогда еще найденные им зараженные не обращались через жалких полтора часа. Поэтому маг совершенно точно не знал, сколько потребуется времени, чтобы справится с этим монстром. Тот, кто укусил наемницу, был другого вида - проклятый Амель ведь создал подобных Рамиру не с первой попытки, и сколько из таких подопытных бегало по Терре, оставалось только гадать.
* * *
Рамир пришел не скоро. Ивида не знала, сколько прошло времени с его прошлого визита, но успела несколько раз провалиться в алые сны, где все вокруг заливала густая кровь.
Он нес в руке глиняную миску, с чем-то еще горячим и от одного только запаха незнакомой травы к горлу Моннерат подкатывала тошнота.
- Что это? – она задала вопрос, как только маг поставил миску по ее сторону решетки, не дожидаясь и не размениваясь на приветствия.
- И тебе доброе утро, красавица.
Отвечать на вопрос маг не спешил, и бывшая наемница столь же упрямо не торопилась принимать сомнительное угощение. Когда молчание и бездействие собеседника затянулось, а стальной взгляд серых девичьих глаз кольнул недовольством, маг все же сдался.
- Это травяной отвар, он поможет облегчить… Мучения.
Ивида скривилась, переводя внимание на миску. И все так же продолжала сидеть на месте.
- Ну, не упрямься, - попытался увещевать мужчина, растягивая губы в уже поднадоевшей девушке улыбке. – Не яд ведь это, в конце концов.
- Я не буду это пить, пока ты не скажешь для чего он, - Ивида обхватила плечи, словно совсем лишая себя шанса взять принесенный магом отвар. – Где мой брат?
Рамир насмешливо хмыкнул, состегнул с пояса любимую флягу и выпил. Карие глаза неотрывно глядели на замершую в углу девушку.
На бледном скуластом лице застыла строгость. Но что удивляло больше всего, так это то, что воспалено-красный шрам на лице, прежде сразу бросавшийся в глаза, рассасывался.
- Хорошо, давай на чистоту, - видя упрямство девушки, маг все-таки сдался. – Монстр в тебе живет за счет питательных веществ от мяса. И если исключить его из твоего питания, очень скоро тот ослабнет, уйдя глубоко в подсознание. Дальше потребуется лишь сила воли, чтобы бороться с искушением съесть что-нибудь мясное. Но чтобы процесс пошел быстрее, нужно очистить твой организм.
Девушка вскинула брови, и Рамир разглядел, как шрам в уголке ее губ обозначил улыбку.
- Это слабительное? – Ивида склонила голову к плечу, глядя на мага зло и насмешливо.
- И рвотное тоже.
Она молчала долго, глядела колко, но Рамир за прошедшие года сталкивался и не с такими взглядами, и потому ни разу не отвел глаз.
- Где мой брат?
- Если я скажу, что он в порядке, это утешит тебя?
- Где он?
Маг почувствовал, как в груди нарастает раздражение. Строптивая девчонка упрямилась и, что удивляло, совсем не боялась. Ни его, ни ситуации, в которой оказалась. Либо упорно делала вид, что не боится, либо была настолько глупа, что не понимала. Но в пёсьей гильдии глупцы жили не долго.
- Он в одном из верхних залов, пока еще спит.
Бывшая наемница кивнула, отводя взгляд на злосчастную миску и недовольно поджала губы.
- Я не буду это пить.
Телиоту резко захотелось пнуть проклятую плошку и этот порыв было на удивление сложно сдержать. А еще стало как-то очень сложно думать о том, чтобы применить силу или хитрость. И хотя разум Рамира понимал, что нужно заставить упрямицу выпить настой ради ее же блага, он попросту не мог найти в себе силы, чтобы настоять. Впервые в жизни.
- Дело твое, - маг шагнул от клетки, отдаляясь спиной вперед и не сводя с Ивиды взгляда. В карих глазах мужчины тлело недовольство и что-то еще, чего девушка никак не могла понять.
У самого выхода он замер, не сразу решаясь озвучить возникшую мысль, но все же заговорил:
- Я не знаю, что за зверь сидит в тебе, Ивида, - голос мужчины звучал утомленно. – Он крупнее тех, что я видел до этого. Ты обратилась за пару часов после укуса, хотя на это обычно уходи около трех-четырех дней. И ты смогла остановиться. Сама.
Ивида вздрогнула на последних словах, отвела от мага взгляд и, казалось, сжалась еще сильнее.
- Передо мной был брат.
- Да. Только вот до тебя перед подобными жертвами обращения были и братья, и родители, и возлюбленные, и даже дети. Родные дети. И никто еще, ни разу, не остановился.
- Почему ты не убил меня? Когда началось обращение.
Рамир насмешливо покачал головой, словно недоумевая над самим предложением.
- Не знал, что Хранители Дорог так мало знают о перевертышах.
- Не частый противник. Знаем только, что магическим оружием его не взять.
- Его и простым оружием особо не возьмешь – регенерация чудовищная, - маг проговорил это едва ли не с горечью. – И все же, вашим наставникам следовало бы лучше посвящать вас в подобные темы.
- Магам стоило бы охотнее делиться знаниями, - впервые за весь разговор огрызнулась Ивида, проявив хоть какие-то эмоции. Насмешничающий Рамир выводил ее из себя.
- Во время обращения перевертыши фактически не уязвимы. В них появляется магия, и создает магический щит, способный отразить любую атаку. Даже простым кинжалом. На теле даже следа не останется.
- Значит, нужно было убить до обращения, - озлобленно бросила девушка, откидываясь на холодную стену.
В пещерах на удивление тепло, но камень стен и пола оставался несговорчиво холодным, и это благословенная прохлада давала бывшей наемнице каплю утешения. Под кожей словно ворочались раскаленные черви. И общество мага лишало ее всякого намека на спокойствие. По необъяснимой причине, с каждым новым разговором Телиот раздражал ее только сильнее, даже несмотря на то, что являлся первым, кто мог ей хоть чем-то помочь.
* * *
Матей торопливо вышагивал по ночной тускло освещенной улице, и яростно сжимал зубы. Даже слышал иногда скрежет зубной эмали, когда ярость захлестывала особенно сильно. В Агее зима только-только вступала в свои права, но редкие снежинки уже осыпались на город, укутывая грязные миртские улочки робким снежком.
Под ноги мага из темно подворотни шмыгнуло что-то, и он в последний момент успел избежать столкновения. Буквально под ногами сутулился ребенок, едва достающий ему до пояса, зябко кутаясь в рваную накидку. Из дырявых кожаных башмаков торчали чумазые пальцы, но синие глазки на пухлощеком грязном лице еще полнились жизненным блеском, сводя на нет все жалостливое впечатление.
- Даденька, подайте на хлеб, кушать очень хочется, - дрожащим голосом проблеяло дитя, и в тонком голоске и коротко стриженных всклоченных волосах невозможно было разобрать половой принадлежности.
Впрочем, магу это было и не интересно. Он застыл буквально на несколько мгновений, высокомерно глядя на побирушку; скривил губы в презрительной гримасе и с изящных холеных пальцев сорвался сноп магических искр. Ребенок взвизгнул, метнувшись обратно в узкую темную подворотню и Матей отчетливо расслышал проклятия, брошенные резво убегающим ребенком. И голос его больше не был ни жалобно ломким, ни слабым.
Старший Дом гордо возвышался в северной части города, приютив под свое крыло все близлежащие мастерские лавки. Огромный добротный терем в три этажа венчался покатой крышей с вырезанными на углах песьими головами. Матей разглядел еще две деревянные собачьи фигуры у подножия высокого крыльца, по обе стороны от лестницы. Извечная пара демонстрировала собой дуэт спокойствия и неукротимой ярости, и столь детально были проработаны, что не будь Матей магом, с такого расстояния принял бы их за настоящих псов. Особенно того, что спокойно сидел на своем постаменте, величаво и уверенно взирая на раскинувшуюся впереди улицу.
Двери ему открыл невысокий мрачный мужчина с чрезмерно большим носом и сально блестящей лысой макушкой. Реденькие мышиного цвета волосенки обрамляли лысину, придавая человеку еще более нелепый вид, чем клювоподобный нос. Он горбился, смотрел на высокого мага исподлобья и впустил внутрь с явно видимой неохотой.
Пока неприветливый смотритель удалился в поисках кого-нибудь из управляющих, Матей, оставленный у порога, позволил себе оглядеться. Прихожая была не большой, с двумя трехместными лавками у боковых стен и тускло горящими свечами в козьих рогах настенных канделябров.
Ждать магу пришлось не долго, вскоре из второй двери вышел преклонного возраста мирт и недружелюбно глянув в его сторону сипло проскрипел:
- Чего надо, маг?
- Мне нужна информация об одном человеке, - Матей, видя крайнюю расположенность хозяина, решил не расшаркиваться в приветственных поклонах. Так и остался сидеть на лавке, закинув нога на ногу.
- Мы тебе не Гильдия ищеек, нужно о ком узнать – найми их, - угрюмо отозвался старик.
У красноволосого судорожно сжались кулаки, и он отчетливо увидел, как старик потянулся к висящему на бедре клинку.
- Она состояла в вашей гильдии, числилась за Старшим Домом, так что думается мне, у вас я узнаю больше.
На заросшем кудлатой бородой лице отчетливо проступил мыслительный процесс, и Матей готов был поспорить - старик понял, о ком он хотел спросить. А значит, новости до Дома уже дошли.
Только вот сговорчивее мирт от этого не стал.
- Мы не рассказываем кому попало о своих людях.
В голове мага на мгновение помутнело и свечи в прихожей предостерегающе вспыхнули, заставляя старого наемника опасливо осмотреться.
- Она уже, должно быть, шныряет по лесам в новом амплуа, убив еще кого-нибудь кроме вашей очаровательной стаи, - Матей бросал слова грубо, даже не думая, что может задеть. – Мне нужно знать, были ли у нее знакомые маги. Не упрямься, старик, иначе я воспользуюсь помощью Магистрата, и вашу нору разберут по бревнышку, а вас самих отправят на плаху за покрывательство перевертыша!
Матей сорвался, повысил голос подаваясь вперед, разъяренно заглядывая наемнику в глаза, но тот даже не шелохнулся. Только в зеленых глазах появилась жестокость.
- Ивида не водила знакомств с вашим братом, и всегда вас недолюбливала.
- Почему?
- Спроси у Альеды, она сейчас заливается синтом в «Кабаньих шеях». Если поторопишься, застанешь ее не спящей мордой в сухарях.
Старик хмыкнул напоследок, окинул мага тяжелым взглядом и неторопливо скрылся за дверью, ведущей вглубь дома.
Свечи в роговых подсвечниках ярко вспыхнули, язычки пламени взметнулись до самого потолка и все восемь рога треснули, проливая на деревянный пол густой жир. Пламя занялось по деревянному полу, стремительно перекидываясь на стены, но магу хватило взмаха руки, чтобы прекратить занимающийся пожар. Прихожая, лишенная хоть какого-то окна, мгновенно погрузилась во тьму, пропитываясь удушливым запахом гари. И в этой темноте глаза мага светились нечеловечески ярко.
* * *
«Кабаньи шеи» нашлись в самом центре города. Шум посетителей слышно было еще на подходе к центральной площади. Двери то и дело распахивались, то выплевывая посетителей, то принимая новых, и на высоком крыльце магу пришлось проталкиваться сквозь толпу любителей подымить трубкой.
Внутри было тепло, светло и на удивление чисто. И хотя в двух залах было достаточно людно, кроме запахов ароматных блюд в воздухе не чувствовалось ни табака, ни сивушных паров, свойственных подобным заведениям.
Матей внимательно огляделся, но в первом, большом зале никого подходящего под описание «пьющей наемницы» не наблюдалось. Псы собрались у нескольких столов, громко голося и раскидывая карточные партии. Маг уже пробирался в сторону стойки хозяина, когда из смежного зала вылетел грузный мужчина и шумно повалился на один из столов. Кружки и закуски разлетелись в стороны, орошая сидящих за столом мужчин, и ножки стола жалобно хрустнув подломились. Компания за столом тут же вскочила, разражаясь грубой, громкой руганью. Но отблагодарить свалившееся на голову «счастье» так и не успели - из смежного зала стремительно вышла высокая женщина, подхватывая толстяка за грудки и рывком ставя на вялые ноги.
- А ну повтори, что сказал!
Громкий низкий голос женщины звенел яростью. Длинные толстые косы свисали за спину, и их молочная белизна ярко контрастировала с темно-зелеными одеждами. Матей с интересом склонил голову к плечу, предполагая, что та и являлась искомой им Альедой, но вмешиваться в перебранку не спешил, решив потешить себя небольшим представлением. Вольготно оперся о высокую стойку хозяина и принялся смотреть.
Толстяк в руках женщины что-то трусливо залебезил, хватаясь за крепко держащие его руки, и на грубоватом, раскрасневшемся лице женщины проступило омерзение. Она еще раз встряхнула мужчину, и Матей разглядел, что тот был ниже белокосой почти на голову. Наемница оглядела свою жертву презрительным взглядом и неожиданно вскинув ногу, со всей силы пнула в толстое брюхо. Бедолага отлетел так, словно ничего и не весил, сшибая тех несчастных, кому не посчастливилось оказаться на пути его полета.
Женщина вскинула широкий подбородок, важно подбоченилась, со скрытым удовлетворением следя, как мужчина загибается от боли. Посетители медленно отходили от потрясения и по нарастающему гвалту Матей понял, что задиристой наемнице выходку прощать не собираются. За что бы не мутузила она трусливого толстяка, пролитая выпивка не добавляла пострадавшим понимания.
Она чуть повернулась корпусом в его сторону, и маг разглядел на выдающейся груди серебристо отсвечивающую брошь псов.
Позволять закипающему недовольством сброду дольше занимать его информатора, Матей, конечно же, не собирался. Обездвиживающее заклятие прокатилось по всему залу, задев даже кухню за маленькой дверью и девичий голосок откуда-то с той стороны болезненно вскрикнул. Люди в зале замерли кто как был, порой в совершенно нелепых позах и с глупыми лицами.
Маг неторопливо двинулся в сторону так же застывшей наемницы, видя по глазам той, что она его заметила.
- Кто тронет белокосую, выплюнет свое сердце, - мужчина позволил себе глумливую, надменную улыбочку и намеренно демонстративно щелкнул пальцами, снимая заклинание.
Отмерший народ неторопливо опускался на места, недовольно поглядывая на прервавшего веселье мага, и только хозяин да несколько разносчиц смотрели на прервавшего драку Матея с молчаливой благодарностью.
Наемница же глядела настороженно. Льдисто-голубые глаза смотрели из-под белесых ресниц, следя за каждым движением и когда Матей приблизился на расстояние вытянутой руки, грубо бросила:
- Чего тебе?
Такие же белые, как волосы, брови тесно сошлись на переносице, пока маг разглядывал женщину с головы до ног. Она была почти с него ростом и Матея, привыкшему смотреть на людей сверху вниз, это повеселило.
- Ты Альеда из Старшего Дома?
Женщина осторожно кивнула. Почти по-мужски широкие плечи напряглись, и Овран вдруг поймал себя на мысли, что в руках такой воительницы полутораметровый двуручник смотрелся бы весьма уместно. Но у нее из оружия были только висящие на поясе боевые топоры.
Широкое лицо ее было густо бронзовым, и маг предположил, что перед ним стояла северянка, довольно далеко забравшаяся от родных земель.
- Мне сказали, ты можешь рассказать об одном человеке.
Женщина удивленно вскинула брови и лицо ее разом растеряло всю суровость.
- О ком?
Матей улыбнулся на эту незамысловатую простоватость, улыбнулся без привычной насмешки или желчи, и небрежно махнул рукой в сторону малого зала.
- Может, вначале присядем, леди Альеда? Я устал с дороги.
- Какая же я леди? – наемница беззлобно фыркнула, пытаясь спрятать пьяную улыбку, и только сейчас маг заметил, что женщина действительно была пьяна, хоть и умело скрывала это.
Она безропотно повернулась в указанную сторону и широкими шагами направилась к одному из столов. И хотя стол был никем не занят, на нем стояло уже две пустых бутылей из-под синта.
В молчании ожидая свой заказ, Матей беззастенчиво разглядывал сидящую перед ним женщину. По тому, как Альеда опрокидывала в себя один стакан за другим, он понял, что у белокосой случилось что-то очень трагичное. И если та заливала не горе по потерянной подруге, то один из погибших на том тракте псов возможно имел для женщины особое значение.
- Ивида, - тихо начал он, внимательным взглядом следя за реакцией.
Альеда нахмурилась, мрачно гипнотизируя стол между ними застывшим взглядом. Бесшумно опустила кружку, принимаясь водить короткими толстыми пальцами по деревянной ручке.
- Мелкая зазнавшаяся сука, - коротко выплюнула женщина, не торопясь поднимать взгляда. – Возомнила, что лучше многих старожилов гильдии.
- Мне сказали, что она не могла спутаться с магом. Почему?
- Она вам завидовала и от того ненавидела, - женщина напротив незаинтересованно пожимает плечами, демонстрируя полную незаинтересованность. – Не знаю уж почему. Стоило только вашему брату на горизонте мелькнуть, как из нее будто все эмоции вытягивали, а глаза такой алчностью загорались, что смотреть было тошно.
- И это причина? – Матей вскидывает брови, растягивая губы в ироничной улыбочке.
- Однажды один молодой паренек у нас был. Они вроде как даже подружились, - наемница насмешливо хмыкнула, крутанув кружку в руках. – Симоном его вроде звали. Так парнишка утверждал, что в детстве девчонка сама мечтала оказаться магом, да только не вышло. И мол с тех пор обиду таит жуткую.
- И ваши считают, что это веский повод, почему она с магом не могла связаться?
- Чего ты от меня хочешь? Мы когда у вашего брата амуницию закупали, она если на сделках присутствовала, вечно морду такую строила, будто в дерьмо вляпалась. Ее из-за этого в свое время на такие сделки и брать перестали вовсе, чтобы не нагнетала.
Женщина замолчала, опуская льдистые глаза на столешницу.
- Не знаю уж, что и зачем, но, если встречу, сниму голову с плеч не раздумывая.
- Вы знали что-нибудь о ней? Где родилась? Почему решила стать наемницей?
- У нее не много друзей было среди наших. Дранк, когда-то спасший ее и взявший на обучение, пара командиров, что чаще были с ней в походах, да Симон, но парнишка погиб года полтора назад. Так что кто и знал о ней больше имени и рабочих заслуг, те давно уже отдали богам души.
- Кто и от чего ее спас?
- Ты знаешь, не очень-то мне приятно об этой девке лясы точить, - вдруг выдала женщина, наваливаясь на стол и вперяя в него гневный, полупьяный взгляд.
- Отчего же? – по тонким губам мага скользнула саркастичная, злая улыбка, вынуждая женщину медленно откинуться назад и новым взглядом изучить собеседника. – Странно, потому что я ищу ее следы, чтобы уничтожить.
Альеда молчала, хмуря светлые брови и думая о чем-то своем.
- Ладно, - наконец выдохнула женщина, поднимая светлые глаза. – Я знаю, что Дранк когда-то давно вытащил ее из лап смерти. Девчонка путешествовала с бродячим театром и была одной из трех, кто выжил при нападении клоратусов.
- Где ее спасли. Что за труппа была?
- Этого тебе теперь уже никто, пожалуй, не расскажет.