Визит к начальнику дороги как бы состоялся, но ничего от этого не изменилось. Жизнь продолжалась, такая же непредсказуемая и напряженная. Меня дрюкали все, кому не лень, со всех сторон, а я суетилась, старалась всем сделать хорошо, и выпрямить ситуацию, которую сама же создала. И это вроде бы получалось, но с большим трудом, потому что сильно много условий было, и я всем этим условиям должна была соответствовать.
Выйти из дома мне можно не больше, чем на 20 минут. Это условие так и осталось актуальным, потому что никакого решения относительно меня принято не было. Вся это моя, так называемая жизнь, находилась как бы в подвешенном состоянии. Кому то это было выгодно, но точно не мне. Мне было выгодно хоть какое то решение, чтобы продолжить то, что начала. Но кто то просто решил взять меня измором. И он был прав, у любого человека кончается ресурс. Просто нужно время.
Что я на одной ноге могла сделать за двадцать минут? Да практически ничего. За 20 минут я могла дохромать до трех магазинов и вернуться обратно. В этих магазинах, если не было очереди, я могла купить хлеба, молока, сметаны, а еще какие то овощи , а если повезёт, то и фрукты. И иногда в кулинарии можно было разжиться чем то мясным. Это для меня в то время была программа минимум.
А была еще и программа максимум. Ведь это все надо было на что то купить. Поэтому купить продуктов было просто, на мой взгляд. Сложно было найти деньги, на которые все это можно было купить. Вот такая грустная история сформировалась. С кем я могла поделиться этой болью, к кому обратится за поддержкой? Если предъявить это Витьку, можно было напороться на скандал и мордобой. Но от этого деньги не появлялись.
И я медленно, с пробуксовкой, училась извращаться. И помогала мне в этом конечно мама. А кто еще? Не сильно кого то вообще волновало то, во что я себя засунула. И если сейчас есть много инстанций, куда можно обратиться, то в то время вокруг меня был сплошной вакуум , и конечно мама. Мама, которая не смотря на свой резкий и упертый характер, всегда шла навстречу и была моей единственной поддержкой и опорой.
Была эпоха просто тотального тотального дефицита. В магазинах кроме соли и крупы не было ничего. Спекуляция, как тогда называли эту деятельность, расцветала пышным цветом. И вот на этом можно было как то заработать. На барахолке торговали всем. От иголок, до военных шуб, стыренных со склада. И покупали тоже все. Потому что не смотря на кризис системы, жизнь продолжалась.
Люди что то ели пили, во что то одевались, чем то стирали и мыли полы. Но если все эти мелочи, продукты, одежда и появлялись в магазинах, то буквально на миг. Потому что на прилавки все не выставляли, а что выставляли, то мгновенно разбирали. Поэтому на барахолке можно было продать практически все, самое главное, понять, сколько ты можешь на этом наварить, и что у тебя купят моментально. В то время это был один из вариантов заработать.