Моя затворническая жизнь неожиданно стала тихой и очень спокойной, уже дня три, целых три дня, меня никто не вспоминал. Но верить в удачу было рано и нецелесообразно, потому что удача наступит только после того красивого момента, как мне дадут ордер на эту квартиру. А ордер мне давать никто не торопился. О чем они в тот момент думали, я не знаю, но вообще, никто никуда ни за чем не торопился.
После того, как мне два раза заслали выбивальщиков дверей и пугальщиков женщин и детей , а они ничего не выбили и никого сильно не напугали, наступила тишина. Хотя конечно напугали, но об этом я никому не сообщила, зачем? Никто ко мне пока не ходил днем, никто больше не пугал ночью, я прямо искренне наслаждалась жизнью. Но к звукам и движениям за дверью я все равно прислушивалась.
А еще я мечтала сделать дверь доступной для входа и выхода, чтобы иногда можно было выходить на улицу и это было бы замечательно. Но дверь разблокировать и открывать было нельзя, так сказал дядя Коля. Для начала родная железная дорога должна была признать мое присутствие в этой квартире. А то в квартире физически я была, но то, что я проблема , официально никто признавать не хотел, видимо надеялись на чудо.
По закону, мне должны были официально сообщить мой статус в этой квартире, то есть официально признать моё существование , как человека, самовольно поселившегося на этой жилплощади. А до тех пор, я была привидением , меня просто не существовало. То есть в любой момент, любой человек мог проникнуть в квартиру, где я сидела, схватить меня и моих детей под мышку, и вынести оттуда, и всё, инцидент исчерпан.
Вот такой момент мог иметь место в то время, и как будто и не было самовольного заселения, и меня, и всего того, что сопровождало эту ситуацию. Как говорил товарищ Сталин:"Нет человека, нет проблемы." Именно поэтому я тихо, как мышка, сидела за заколоченной дверью, смотрела в окно на все, что происходит вокруг, принимала гостей прошенных и непрошенных, и ждала развязки.
А в гости ко мне теперь ходила мама и моя подруга Галка, которая когда то и познакомила меня с Витькой, и еще почтальоны, которые несли самые разнообразные предписания для меня. А Галка жила в доме совсем рядом, в двадцати метрах, и в то время не работала. Переделав все домашние дела она приходила ко мне под балкон и мы часами болтали о чем попало. Я то тоже одичала без людей.
Она же иногда покупала мне продукты и сигареты. В такой ситуации невозможно было не курить. А иногда от нечего делать, она варила дома кашку, пекла пироги, и несла нам на обед. Дети с удовольствием ели то, чего не готовила бабушка, а Ольга иногда сидя на окне, узнавала Галю с ее кастрюльками издали. И радовалась ей от всей детской души. Вот такая у нас появилась помощница.