В общем маму мою задолбал не только Витька, но и дочь её родная, по имени Галя. Витьку кормит, поэтому, из сил выбивается, а мать слушать не хочет. Денег нет, потихоньку все вещи хорошие, до поезда купленные, в комиссионку перетаскивает, чтобы с голоду не умереть. Мужик-лоб здоровый, жрёт, на работу ходит за девяносто рублей, и его, этого коня, все устраивает, ведь обед, завтрак и ужин всегда на столе.
Галька, одноножка убогая, всех кормит, поит, обихаживает, а у матери, Лидии Николаевны, сердце кровью обливается, и за дочь свою беспутую, и за внучек крошечных, отцу они не нужны, он, вечно голодный,ещё и у них из тарелки последнюю вкусняшку утащит и закинет в свою утробу ненасытную, и все ему мало, все время голодный. Гальке говорить что-то бесполезно, никого кроме Витьки слушать не желает, только его желания и прихоти исполняет.
В общем, созрел у моей мудрой мамы план. Времена то ещё были почти советские, только-только Горбачев к власти пришел, не успел ещё все порушить. Решила она добыть мне квартиру, чтобы не видеть ни слез моих, на нищету мою глубокую не любоваться, за внучек не переживать. Ну а самое главное хоть под старость пожить одной, в тишине и гармонии.
Был у неё друг-юрист, дядя Коля, пошла она к нему, и попросила написать его умное письмо, чтобы его можно было во все инстанции посылать с просьбой о квартире по льготе. Льгота у меня действительно была, но толку от неё никакой не было, просто все знали, что я-льготница, и все. Ей казалось, что если во все инстанции написать жалобное письмо, то хоть одно, но сработает.
Написали они, значит с дядей Колей такое страдальческое письмо про мою травму, про мою горькую жизнь и пошла его моя мама слать эти письма, размноженные на ксероксе, во все государственные инстанции, которые в нашей стране тогда были, и в профсоюзы, и в комитет советских женщин, Терешковой, и самому Горбачеву, и Раисе Максимовне, она тогда в тренде была.
В общем, ни одной инстанции моя мама не пропустила, везде написала. Меня она не слишком посвящала, это я уже после узнала о делах её скорбных. Потому что свято верила в то, что помощи от меня никакой не будет, только отвлекать ее буду от пути к цели. А мама моя была упертая, и по жизни была очень хваткая, много что у нее получалось, но и сбои были. Но сейчас цель оправдывала средства. Она хотела просто покоя. Лет ей тогда было, как мне сейчас.
Мама втихую разрабатывала планы по добыче квартиры родной дочери и ненавистному зятю, в я вообще была не в курсе. Да и вообще в ту пору у меня мозги работали только в одну сторону, Витю ублажить. А ублажить его можно было только одним способом, наготовить еды, желательно, чтобы только из мяса, и накормить его до отрыжки. Это в то время была моя, ведущая деятельность.