Как же был прав старина Шекспир, написав эти восхитительные строки в комедии «Как вам это понравится».
Глядя на то, что сегодня происходит в театре и на телевидении хочется бесконечно восклицать «Весь мир -театр! В нём женщины, мужчины - все актёры.»
Они ежедневно надевают костюмы, гримируют лица и выходят к своим зрителям с написанными ролями. На сцене (площадке) они ведут себя согласно задачам режиссеров и продюсеров – кричат, ругаются, оскорбляют, насмехаются, лгут, иногда проливают скорбную слезу со скорбным видом. И со скорбным же лицом, заискивая, задают вопросы своим героям «Скажите, пожалуйста, а как вы докатились до жизни такой?». При этом умильно складывают ручки на груди.
Сегодня актером может стать каждый, каждый может пройти кастинг на участие в этой дьявольской постановке. На кастинг тащатся все, даже мамаши с грудными детьми.
Сайты кастингов пестрят объявлениями – «нужны артисты на роли судей и подсудимых; дети и взрослые на роли семьи в социальном ролике; на роли экстрасенсов, друзей, подруг, возлюбленных и любовниц; на роли недавно умерших артистов и так далее…»
Кастинг проходят не все. В основном проходят кастинг самые бесталанные и бестолковые. Именно они нужны режиссерам. Умных артистов не любят, с ними «беды не оберешься».
И вот счастливые обладатели роли, облачившись в одежды от Гуччи или Валентино выходят на залитую светом софитов площадку. А другие – менее счастливые, занимают места в партере перед телевизором или вокруг обладателей главных ролей в студии, и по команде помощника режиссера начинают аплодировать (за это им заплатят немалые деньги – от 400 до 700 рублей за съемочный день). Артисты поглавнее получат немного больше. Роль подсудимого со словами стоит 2500, без слов -2000. За роль мамы счастливого семейства в социальном ролике заплатят и того больше -от 5000 до 25000р. Ну а самые главные артисты получают и вовсе огроменную зарплату. За это им приходится кривляться в несколько раз больше и чаще. На радость и потеху зрителям у телеэкранов. На роли зрителей перед телеэкраном претендентов тоже много. Правда, они не догадываются, что находятся в театре. Надев любимые шорты, взяв в руки бутылочку пива, они занимают свои любимые места на диване. И кажется им, что они живые и там в телевизоре тоже настоящая жизнь…
Кастинги, кастинги, кастинги! Мест много, хватит на всех!
И вот съемочный день закончен. Артисты разоблачаются, они едут домой. И там, по обычаю на кухне, начинают ругать на чем свет стоит продюсеров и режиссеров; они жалуются своим домашним на тяжелую актерскую долю и подумывают «а не послать ли это все к черту?». И только звук сообщения о том, что на банковскую карточку пришла зарплата, возвращает их в реальность. «А хорошо все-таки, что два раза в месяц приходят деньги. Хотя, за такую работу могли бы платить и побольше. Ну да ладно, с паршивой овцы хоть шерсти клок…»
Артисты расходятся по спальням набираться сил для завтрашней постановки. Сил нужно много. Постановки раз от раза становятся все чудовищней и требуют больше сил.
Зритель у телеэкрана переключается на другую жизнь. И в этой жизни он самый настоящий герой, воин, победитель! Но задача его не из простых. «Мегаполис раздирают на части войны банд, интриги транснациональных корпораций и бытовые конфликты из-за вопиющего социального неравенства!» И жизнь эта где -нибудь в 2077 году. Настоящее недалекое будущее. Вера зрителя в то, что он крутой герой настолько поразительна, что даже сам Станиславский воскликнул бы «Верю!» Зритель готов исполнять свою роль до поздней ночи или до самого утра, ему нравится эта жизнь, он ею наслаждается. И самое приятное, что в этой жизни он всегда может воскреснуть…
А что же настоящий театр? Тот самый, о котором с таким трепетом писали основатели -основоположники? Как ему тягаться с театром – телевидением? Никак. Он, конечно, пытается. Всякими разными способами. В основном, неприличными. Но конкуренция очень велика. И театральный актер, затерявшись где -то среди массовки, с завистью взирает на самых главных артистов. Он бы тоже хотел быть причастным к этой прекрасной светлой жизни, но воспитание и высшее театральное образование ему не позволяет. В его мире еще живет устаревшее «Театр - это храм! Священнодействуй или убирайся вон!»
Автор Марина Кочнева.