Квартиры, а их несколько, для наследника. И загородный коттедж – тоже. Финансы? Акции? Фирма? Для него, для зайчика с золотой ложкой. А дочери зачем? Она же девушка.
Семья известного предпринимателя шикарно смотрелась на обложках. Только дома от “семьи” – ничего, пустота. Отец, для которого его предназначение – это его счет на миллионы. Мать, не вылезающая из бутиков. Сын, способный исключительно сверкать родительским богатством и ничего более. И дочь, которая даже не “бонус” к брату, а бутафория для газетчиков.
Папа часто прессе показывал детей, гордясь, что у него и мальчик, и девочка. Прекрасное сочетание. В остальные дни Машу он не замечал.
- Не путайся под ногами, - жестко заявил Глеб, - Видишь, что у брата планшет зависает? Не переношу, когда ты при этом стоишь над душой или мельтешишь рядом. Потеряйся.
- У тебя костюм испачкан! – выкрикнула Маша.
- Где??
- Здесь.
Девочка зачерпнула рукой соус, который должны были подать к 6 вечера, и провела по пиджаку.
- Папа! Посмотри, что она делает! – позвал на помощь Глеб.
- Маша, сейчас же скройся. До того, как разъедутся приглашенные, чтобы не появлялась внизу.
Да и пожалуйста. И не очень хотелось. Маша специально портила Глебу бочку меда, специально сделала так, чтобы ей не позволили быть с гостями. Ей надоело работать фоном для рекламной кампании.
- Опять отца подставляешь? – мама прихорашивалась.
- Это Глеб, - Маша рухнула на перину в маминой комнате. У родителей все отдельное. Папа “хочет поработать до рассвета”, у мамы “изнеможение и приступы от перегрузок”. От каких? Она либо выбирает, что покушать, либо выбирает спортивный комплекс, где “цивильно”, либо сетует на плохого визажиста.
- Не наговаривай на брата.
- Терпеть его не могу.
- Он твоя опора на будущее.
Тот прием Маша полностью пропустила, предаваясь комедиям и попкорну в комнате. Ее бы воля – вообще бы не выходила к ним. Глеб взрослее, но обожает “поставить сестру на место”. С 3 лет Маша это помнит. Тут все принадлежит отцу и брату, о чем Глеб рассказал ей до того, как она научилась считать и читать.
- Кончился, - загрустила Маша, переворачивая пакет попкорна. Потрясла. Выпала шелуха. Девочка собрала шелуху с ковра, закинула в пустой пакет и вышла из спальни.
Снобы уже ушли.
Родители, а это им не свойственно, что-то эмоционально обсуждали в обеденном зале.
- Почему ты с Михаилом говорил так, будто у тебя один ребенок?
Не может быть. Мама переживает о детях.
- Я говорил про одного наследника.
- Получается, Глебу нужно изучить тонкости управление, освоить маркетинг, стать грамотным в вопросе финансов, а на нужды Маши тебе все равно? Что с ней будет, если нас не станет?
- Она же девочка.
- И?
- Подыщу надежного мужа. Глебу четко скажу, что о сестре необходимо заботиться. Смысл лишать ее молодости ради того, что ей не пригодится? Маша в этом не разбирается и не разберется. Да и я не из тех людей, которые сомневаются в своих решениях. Наследник Глеб. Это окончательно. Маша – девчонка. Зачем ей деньги?
Зачем? Много “зачем”. В семь лет она мечтала, например, что у нее будут аттракционы. К тринадцати уже видит себя главой холдинга. Даже, если с несносным братом в качестве соучредителя. Рационально Маша всегда понимала, что такого не будет.