Заходят однажды швед, русская и англичанин в супермаркет. Видят чай, называется «Earl Grey Russian». Все в недоумении.
По сложившейся веками традиции, уставились все на русскую. Так дерзко, с вызовом. Дескать, объясни-ка нам этот оксюморон, как вы умудрились и тут наследить. Русская - лицо кирпичом, мол, мы в домике, чай это тема англичан, вот, пусть они и расскажут, на каком таком основании, они наше чистое имя в своих чаях полощут. Бритиш, от неожиданной подачи слегка подвис, но ненадолго, в рамках чопорности по дефолту. Говорит: “Леди и джентльмены, чай наш, не буду отрицать, но стоит-то он в шведском магазине». И глядь в сторону шведа. А тот стоит, светлая душа, недоумевает, вроде присутствие чая в магазине - нормально. Чай Earl Grey, тоже нормально. Единственное, что ненормально в этой ситуации - слово Russian. Как же оказалось, что отдуваться теперь ему, шведу? Смотрит он на русскую в надежде на понимание. А его нет. Ну, шведы нация лагомная, неконфликтная, потому говорит: «А давайте, возьмём чай и попробуем». Англичанин аж перекосился, пытался воспротивиться, но русская сказала: «Не будете брать, отключим газ», пришлось согласиться. Правда, остаток вечера был задумчив, искал связь родины с российским газом.
По результатам дегустации международная комиссия:
швед сказал - чай как чай, Earl Grey как Earl Grey,
англичанин - строил из себя чайного великомученика,
русская - выпила две чашки чая, съела три булочки с корицей, упаковку Earl Grey забрала себе, аргументируя, что слово русский тут есть, а слов шведский или английский нет. И пригрозила шведу иском за незаконное использование слова Russian. Англичанину великодушно разрешила не допивать предмет исследования. И налила себе третью порцию чая.