Приняв твёрдое решение не завтракать, мужественно прошла мимо яичницы, пончиков, блинчиков, но мимо слоечек не прошла: с бананом, со сливой, с орешками. Никакой силы воли! Ахмед уехал в отпуск домой, в Каир. Мы очень тепло попрощались, пожали друг другу руки. Не знаю, допустимы ли в этой стране обнимашки? Скорее всего нет. Сегодня с утра собралась на песчаный пляж, но оказалось, что и на коралловый тоже придётся съездить, я там маску с трубкой на мостике забыла. Ещё позавчера. Склероз, чë. На песчаном восхитительный кофе! Людей мало, в десяти метрах от меня семья русских. Колоритный родной мат звучно разносится над пляжем, но почему-то не раздражает, как обычно, а, я бы сказала, умиляет. Потом между нами располагаются итальянцы, ничего не понимаю, но слушаю их голоса, как музыку, с удовольствием: мужской рокочет, женские солируют. Сразу вспомнились Энрике Карузо, Лучано Паваротти... — Итальяно? — Но, Израиль. Ну, чуток промахнулась. Попыталась найти в памяти что-нибудь про евреев: идиш