Григорий Иоффе Для меня эти слова – «жертвы политических репрессий» – не пустой звук. Так случилось, что уже много лет живу в Питере рядом с Троицкой площадью, где неподалёку от Дома политкаторжан стоит Соловецкий камень «Узникам ГУЛАГА», перед которым всегда лежат свежие цветы. В моей, изданной в нынешнем году, книге «100 лет с правом переписки. Народный роман» этой теме посвящены многие главы. 10 лет провела в лагерях моя бабушка Ксения Герасимовна Ефремова, несколько лет отбывал срок в Дмитлаге, на строительстве канала Москва–Волга, младший брат моего деда Михаил Хацкелевич Иоффе, погибший потом, в 1943-м, при прорыве блокады Ленинграда, пострадало немало других родственников, а кто-то и вовсе «оттуда» не вернулся. Работая в 80-е годы в газетах на Колыме и Чукотке, местах бывшего Дальстроя, естественно, интересовался событиями, которые там происходили, удалось увидеть останки некоторых лагерей. Вместе с фотокором газеты «Полярная звезда» (Певек) Александром Нестеренко мы напи