Я работаю в школе психологом скоро 15 лет как. Шесть лет школа живёт в условия инклюзии.
До инклюзии в школе тоже были дети с особыми образовательными потребностями, только учились в СКК (специальных коррекционных классах). Так что есть что сравнить.
В СКК дети учились в классах до 9 человек - в реальности их было в классе 5-7 человек. Учителя, работающие в классе отталкивались от способностей ребят, на важных темах могли сидеть до тех пор, пока дети не начнут понимать, ребят для кого темп работы СКК оказывался медленным переводили в обычные классы.
А потом пришла инклюзия. Дети с особыми образовательными потребностями стали приходить в обычные классы.
То есть ребёнок, к которому нужен особый подход оказывался среди 20-30 детей разного уровня развития.
И здесь вот какой момент - если ребёнок в принципе способен хоть какое-то время работать сам, просто делает это медленнее, или менее аккуратно, или с большим количеством ошибок - дело пойдёт.
Старший из таких детей сейчас в шестом классе - учится по обычной программе на 4-5. Ну, в основном на 4. Занятия с логопедом и дефектологом помогли человеку преодолеть лёгкую дисграфию - а других проблем в учёбе у него не было.
Но есть дети, которым необходимо ежесекундное физическое участие взрослого - без него они ложатся на парту, бросают ручку, принимаются листать страницы, теряя нужную....
Несколько детей, хлебнув инклюзии, оказались на надомном обучении (это когда к ребёнку домой ходят учителя), благо родители услышали учителя и не жалобы побежали писать, а настояли на дообследовании. Другие дети перешли все-таки в коррекционные школы.
А кто-то лежит на парте в ожидании чуда.
Так что, следует признать, для некоторых детей инклюзия оказалась шансом, а других обрекла на лежание на парте - зависит от разумности подхода к проблеме учителей и родителей.