Старый альбом

Маленькая девочка в белом платьице - моя свекровь. Ее в детстве возили каждый год на горный курорт, лечить от астмы.

1 ноября - День Всех Святых.

День, когда люди, у которых жизнь пошла за второй перевал, приносят на кладбище горшки с хризантемами.

Нет, есть конечно и другие, юные телом и душой, которые называют этот день Хэллоуином и бродят толпами ряженых от дома к дому, вымогая у безответных соседей конфеты.

В силу возраста и запрета на конфеты, я отношусь к первой категории граждан. Носила сегодня утром с мужем хризантемы на их семейное кладбище, и потянуло на воспоминания. Сварила кофе с корицей и кардамоном, открыла старый сундук и достала альбом с фотографиями.

Свекровь моя родилась в феврале 1933 года. Память у нее была замечательная, и каждое фото давало повод множеству рассказов, особенно свадебные, где всегда прорва народу.

- О! А этот вот, в коротких штанишках, - показывает она на мальчика лет шести в первом ряду, - этот держал кафе на центральной площади.

Это начало 30-х.

Мужчины в сюртуках, дамы в шляпах и темных платьях, барышни - в шляпках и непременно в чем-то светлом. Чтоб сразу было ясно, за кем можно приударить, не рискуя нарваться на ревнивого супруга. Знакомились в ту пору, как правило, на свадьбах.

Незамужние барышни на свадьбе у подруги, на фоне местного замка.

У каждой почти деревни был свой замок, владелец которого - местный аристократ - предоставлял танцевальный зал для ежегодного деревенского бала, а сад - для таких вот фотографий. На одном из этих праздников и познакомились родители моего мужа.

Платье заранее заказывали у местной портнихи, за шляпками ездили в город. Если свадеб было несколько в сезон, той же портнихе отдавали платье, чтобы перешила - в одном и том же появляться было не комильфо.

Я вглядываюсь в старые фотографии в альбоме. Все они, юные, воздушные, счастливые, с надеждой устремленные мечтами в светлое будущее - все в прошлом.

Иных уж нет, а те далече.

Там, где они уже плохо слышат, почти не видят и мало кого помнят.

Ни того парня в новом костюме-тройке, который пригласил на первый танец. Ни свое второе причастие и дядюшку Мориса, который пришел из леса тайком, огородами, посидеть за праздничным столом у племянницы, а за воротами дежурили мальчишки, чтобы сообщить, если вдруг полицаи нагрянут.

Пасхальный пирог тетушки Нинетт, устрицы по воскресеньям, плюшевый медведь, которого дядя Рене привез из Парижа.

Все осталось в том, другом мире, от яркого света которого, от звуков, запахов - сохранились только эти вот черно-белые картинки.

А еще восемь детей и пятнадцать внуков.

И хризантемы.