"Безобразие Воронцовой было невыразимо и не искупалось ни хорошим сложением, ни белизной кожи. Но она была не лишена ума…" – потому и стала самой любимой фавориткой Петра III.
Как наследник Российского трона смог проникнуться самыми высокими чувствами по отношению к женщине, которую считали безобразной? Ведь рядом с Петром была жена – прекрасная немка, умная и властолюбивая – Екатерина, будущая самодержица всея Руси. Но нет… химия любви здесь сработала в пользу «неопрятной» Елизаветы Воронцовой. Но чем же она привлекла Петра?
У императрицы Елизаветы, дочери Петра I, своих детей так и не появилось. Ее наследником стал племянник, сын ее сестры Анны и герцога Гольштейн-Готторпского – Питер Ульрих, после крещения получивший имя Петра Федоровича. С него и началась немецкая линия Романовых, в принципе Романовыми уже не являвшихся. Елизавета сокрушалась, что Питер совсем дурачок, обладавший еще и невежественным характером. Но делать нечего. Поэтому пришлось подыскать ему более дееспособную жену. Ей стала Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, в православии ставшая Екатериной.
Питер свою новоявленную супругу невзлюбил, да и она тоже чувств к нему не питала. Говорили, что наследник меняет фавориток, как перчатки, а Екатерина от него не отстает. По слухам, у Петра были какие-то проблемы с органами деторождения, и только через 9 лет совместной (или не совместной) жизни Екатерина впервые забеременела. Сомнений в том, чей это ребенок, былом много. Сам Петр признавать Павла не хотел, но Елизавета заставила его это сделать.
Однако стоит отдать должное Петру – вопреки слухам, он имел всего лишь одну фаворитку – ту самую, некрасивую Елизавету Воронцову. Она была дочерью видного дворянина, графа Романа Воронцова. С юных лет девочке уже искали жениха, который стал бы ей достойной партией. В 10-летнем возрасте стараниями родственников Елизавету приняли в штат фрейлин Екатерины. Тогда уже будущая императрица отмечала крайнюю неопрятность и нечистоплотность Воронцовой, в отличие от ее сестры Екатерины (в замужестве Дашковой, ставшей лучшей подругой будущей императрицы), что еще больше подчеркивалось рубцами на щеках после перенесенной в раннем детстве оспы:
«Очень некрасивый, крайне нечистоплотный ребёнок с оливковым цветом кожи, а после перенесённой оспы, стала ещё некрасивее, потому что черты её совершенно обезобразились и всё лицо покрылось не оспинами, а рубцами».
В те времена девочка-подросток и уже вполне взрослая супруга наследника еще не были соперницами, потому дневникам Екатерины того времени еще можно доверять. Общественность твердила, что у князя «прискорбный вкус» и жалела Великую княгиню. А посол из Франции очень плохо отозвался о любовнице Петра:
«Безобразие Воронцовой было невыразимо и не искупалось ни хорошим сложением, ни белизной кожи. Она была не лишена ума и при случае, смогла бы воспользоваться своим положением, если бы на то представилась хоть малейшая возможность.»
Елизавета очень сильно румянилась, скрывая свои оспины на лице, также активно она использовала белила, так как кожа графской дочки была непозволительно смуглой для знатной дамы. Елизавета Петровна, которая наблюдала за романом своего племянника, даже называла Воронцову «мадамой Помпадур», шутя над тем, насколько большой была разница в манерах и внешности между фавориткой Петрушки и великолепной маркизой, любовницей Короля-солнце.
Однако неприятное лицо Елизаветы с успехом компенсировали ее живой ум и умение вести интересные беседы. Первое, часто неприятное, впечатление о ней быстро испарялось, как только она начинала говорить – собеседники сразу же проникались симпатией к Воронцовой. А насчет Петра – просто Елизавета смогла подобрать правильный тон в общении с ним, ведь он всегда был замкнутым и подозрительным.
Петр называл ее Романовной. Она принимала участие во всех забавах наследника, розыгрышах, увеселениях и даже играла вместе с ним в солдатиков. Когда умерла Елизавета Петровна, фаворитка окончательно поселилась в покоях Петра. Они почти не расставались и совместно разрабатывали план развода Петра с женой. Но Екатерина не дала этому плану осуществиться, узнав, что Петрушка хочет заключить супружницу свою в монастырь.
Император Петр III сам был помещен в крепость, а его фаворитка, ранее такая надменная по отношению к императрице, стала тише воды и ниже травы. Ее лишили всех привилегий, буквально выгнав из дворца. Елизавета очень просила Екатерину, чтобы та позволила Петру уехать за границу, однако та не дала, ведь этот план был опасен для нее самой, по сути, узурпировавшей престол.
Елизавету Воронцову пощадили, вернув в дом дяди, так как родители девушки уже давно умерли. При этом дяде сказали, чтобы он поскорее нашел мужа своей племяннице и отправил их подальше от царского двора. Чтобы Елизавета не мельтешила перед глазами Екатерины, напоминая ей о прошлом.
Дядя выполнил указ Екатерины II, выдав племянницу за статского советника Полянского. Они уехали из Петербурга и несколько лет жили в провинции. Затем Воронцовой разрешили вернуться в столицу, а государыня даже выплатила деньги по огромным долгам, которые когда-то понабрали бывшая соперница и бывший муж. Скорее всего, так благотворно на Екатерину повлияла родная сестра Елизаветы – Екатерина Дашкова, в те времена хорошая подруга императрицы…