Задорное мартовское солнце сквозь пыльные стекла заглянуло в офис, коснулось теплыми лучами склоненных над мониторами голов офисных красавиц. Зиночка — стройное черноволосое существо с винтажной стрижкой a’la женщина-вамп — слегка потянулась, расправляя плечи, посмотрела в окно. А на воле кипела жизнь! По подоконнику меж двух голубок топтался сексуально озабоченный голубь. На ветвях березы во всю скандалили воробьи. С крыши, как по ниточкам, скользили бриллиантовые капельки капели.
— Девочки, а не пора ли нам пить чай? — предложила Зиночка.
Легкой походкой она скользнула за шкаф, где в укромном уголке располагался стол с электрочайником и чашками, аккуратно прикрытыми чистой салфеткой. Зашумел чайник, женщины зашуршали пакетами, доставая припасы, запахло домашней выпечкой. Через пять минут все с чашками традиционно собрались поболтать вокруг стола Людмилы Михайловны, уютной блондинки с ямочками на все еще по-детски округлых щеках.
Людмила Михайловна была по офисным меркам «старушкой» — недавно отметили ее сорокалетие — но благодаря неистребимому оптимизму и природному чувству юмора притягивала к себе молодежь. Пообщаешься с ней, и вся череда твоих мелких неурядиц оказывается забавными недоразумениями, а крупные неприятности магическим образом превращаются в нечто житейское. То, что у некоторых вызывает обиду, досаду — для нее лишь повод для шутки. Про таких говорят — «легкий человек».
На этот раз разговор за чаепитием зашел о кухонных гарнитурах и о преимуществах встроенной мебели.
— Зачем вам столько шкафов и полочек? — удивилась Людмила Михайловна. — Ведь чем больше шкафов, тем больше в них скапливается барахла, и тем больше уборки. У меня на кухне один рабочий стол и один навесной шкаф. Ну и обеденный стол с табуретками. Зато просторно, и уборка занимает лишь несколько минут.
— А где же вы размещаете кухонную утварь и запасы?
— Зачем запасы? У меня магазин в моем же доме, все запасы там. И утвари лишней мне не надо. Необходимые вещи прекрасно помещаются в одном шкафу. У меня в доме всё просто, никаких пылесборников в виде ковров, салфеточек, статуэточек. Я и шторы-то повесила только по настоянию мужа. На уборку я трачу минимум времени и сил. Правда, муж ворчит. При каждом конфликте орет: «У тебя все не как у других женщин! У тебя даже цветов в доме нет!». Девочки, дайте, что ли, какой-нибудь неприхотливый цветок, чтобы муж не цеплялся.
— Да вон, возьмите бегонию. Она нетребовательна в уходе и декоративна. А я из дома еще такую принесу, — сказала Зиночка, указав на небольшой цветок с необычными красными листьями.
Она любила цветы и умела за ними ухаживать, ее стараниями даже скучный офис стал похож на небольшую оранжерею.
Через несколько дней Зиночка за очередным чаепитием поинтересовалась, как чувствует себя бегония в доме у Людмилы Михайловны. Та округлила глаза:
— Ой, девочки, с этой бегонией что было! Села я с ней в калошу. Поставила ее на видное место, поливаю, все как надо. При очередной семейной разборке только муж завел свое «у тебя все не как у других женщин», я ему цветочек и подвинула на глаза, а он: «У тебя… у тебя даже цветок не как у людей! С красными листьями!».
От взрыва дружного хохота прыснули во все стороны голуби с подоконника, и в весеннем небе выглянуло из-за облаков солнышко.
