Самым известным в мире бурятским скульптором, художником, ювелиром, дизайнером является, несомненно, Даши Намдаков. Его шедевры демонстрировались в самых престижных галереях и музейных залах. Парадокс, загадка произведений Намдакова в том, что они органично смотрятся и на берегу Байкала, и в буддийском дацане, в бурятском поселке и в лондонском парке.
Несколько лет назад в мире искусства о себе громко заявил еще один бурятский художник, ювелир, оружейник, скульптор Жигжит Баясхаланов. Уроженец небольшого села Алханай Агинского Бурятского округа экспонировал искусно изготовленные ножи с бурятскими национальными мотивами в Эрмитаже, Музее Московского Кремля, на выставочных площадках в Германии, Франции, Китае, Монголии. Почему именно ножи? В одном из интервью на это вопрос мастер ответил так: «Изначально нож – это хранилище души. Он ведь непростую функцию несет. Те символы, которые я использую, они усиливают его сакральное значение».
Очень хорошо, на мой взгляд, сформулирована идея произведений на официальном сайте Жигжита Баясхаланова. «Идеи для своих работ Жигжит черпает в наследии предков, вдохновляясь бурятским эпосом и заимствуя мотивы национального бурятского костюма и орнамента. Для декорирования использует элементы традиционной бурятской символики, в основе которой лежат древние сакральные знания, и, конечно, источником вдохновения служит безгранично прекрасная и разнообразная в своих формах природа . Каждая его работа начинается, как книга, с замысла».
Сибиряк открыл галереи современного бурятского искусства в Чите, Улан- Удэ, Санкт- Петербурге. С 2019 года обучается в Академии изящного искусства в итальянском городе Каррара, избрав своей специализацией обработку мрамора.
В августе Жигжит выбрал в качестве площадки Мраморный карьер в Бугульдейке Ольхонского района. Здесь мастер реализует проект «Трансформация». Из мраморной глыбы ваяет белого быка Буха нойона – покровителя бурятских родов эхиритов и булагатов.
Пока идет работа над «Трансформацией» Баясхаланов выставил рядом с карьером шесть своих бронзовых скульптур. Поэтому туристов на мраморной горе – не протолкнешь.
Сам Жигжит, выбирая очередную глыбу для работы, постоянно и охотно общается с посетителями, подробно и доходчиво объясняет замысел и потайной смысл своих творений. Подобное общение с мастером особенно нравится гостям.
– Жигжит, как вы узнали о мраморном карьере?
– Я живу и работаю в итальянском городе Каррара, в Академии изящных искусств, где осваиваю технику работы с мрамором. Некоторое время назад случайно узнал, что вблизи Байкала находится большое месторождение, заинтересовался карьером, оказалось, мрамор скульптурный. Сразу возникла идея сделать что-то интересное на бурятской земле. Когда приехал в Бугульдейку, мне, здесь очень понравилось. Какой отсюда вид на Байкал! Тема будущей работы возникла сама собой –Буха нойон – белый бык, покровитель бурятских родов.
– Почему проект назвали «Трансформация»?
– Много лет меня знают по работам с бронзой, другими металлами, ведь, в первую очередь, я оружейник. Лет пять назад я показывал выставку «Сквозь стихию» в Галерее В. Бронштейна в Иркутске, мне, кстати, понравилась реакция публики. А во время учебы в Италии открыл для себя новый материал – мрамор. Поэтому, это еще и моя трансформация.
– С чего начали работу в Бугульдейке на карьере, с выбора глыб?
–Увы, с уборки мусора. Карьер со временем превратился в большую урну. Чего только сюда не сваливали?! Одних покрышек вывезли несколько КАМАЗов.
– Как материал мрамор в Сибири остается невостребованным, почему, на ваш взгляд?
– Просто нет культуры работы с мрамором. И я рад, что являюсь своего рода первопроходцем в этом деле. Мрамор – мощный материал.
– Место для Буха-нойона уже определили?
– При въезде в Бугульдейку справа присмотрели красивый холмик, там и установим Буха-нойона, чтобы он встречал людей, едущих на Байкал или на карьер.
–Проект под названием «Трансформация» подразумевает продолжение, каким оно может быть?
– Хочется, чтобы он был в первую очередь ярким, потому что мне это интересно. Витает идея приглашать в Сибирь на берега Байкала известных мастеров, где постепенно мог бы вырасти парк мраморных скульптур, потому что каждый художник будет рад оставить на память частицу своего творчества.