В Питере - пить!

А в Питере же, пить! Особенно осенью.

Забираю пассажирок от клуба на Выборгской стороне. От старого, олдскульного клуба, с кружком баянистов, библиотекой и вечерами для тех кто после …цати прожитых лет дружит с бессонницей дождливыми вечерами.

Пассажирки, тоже старой Питерской школы, одна в пальто и шляпке, другая, в спортивной синтетической «Коламбии», возраст можно по морщинам сосчитать, в руках по пакету из «Перекрёстка», набитые книгами. Открывают задние двери, садятся. Называю адреса, две точки на Васильевском.

Пассажирки кивают, просят: — Молодой человек, пять минут и едем! Старость надо уважать. Жду.

«Спортивная куртка» достаёт из внутреннего кармана плоскую коньячную бутылку, ноль пять емкостью, по горлышко полную прозрачной жидкостью, «Пальто и шляпка» из ридикюля - маленький судок и два металлических стаканчика, грамм на пятьдесят. «Спортивная» открывает пробку. По салону расходится запах. Спирт. Чистый. «Пальто и шляпка» держит стаканчики, «Спортивная» разливает. Принимает свой стаканчик.

Выпивают, не морщась. Достают из судочка закуску, свежие, надрезанные дольками огурцы. Закусывают.

-Едем?

-Едем!

Выезжаем с Выборгской стороны, проезжаем Петроградку. Дамы беседуют.

«Спортивная»:

-Взяла Диккенса. В юности он вызвал у меня противоречивые эмоции. Читаю, то смеюсь, то плачу! Проверю, изменилось с тех времён восприятие или нет.

«Пальто и шляпка»:

-А я взяла старика Оноре. Люблю его морализаторство. Правда, на закате он поисписался, Ганская ему мозги делала. Говорят, Бальзак, даже писал под её диктовку.

-Дорогая, не стоит верить окололитературным сплетням! Фёдор Михалыч Бальзака ценил, даже «Евгению Гранде» перевёл на русский!

-Чем же ещё мог заработать на жизнь поручик инженерной команды?! -Подпоручик, дорогая моя, подпоручик! И между прочим, перевод Фёдора Михайловича - классический!

-А Нора Галь всем дореволюционным переводчикам пеняла за сухость и формализм!

-Что, и Фёдору Михайловичу?

Дамы обсуждают великих, будто соседей по коммунальной квартире, Бальзак, Достоевский, Диккенс и Нора Галь. Приехали в первую точку на Васильевском. Одна из линий острова, дома с лепниной, старой постройки.

-Молодой человек, пару минут! «Спортивная» достаёт фляжку, «Пальто» - стаканчики. Разливают, выпивают, закусывают. Теперь по двести пятьдесят чистого спирта. В каждой.

-До встречи, дорогая - «Пальто» открывает дверь, берет пакет с книгами , ридикюль. Высаживается из машины. Твёрдой походкой идёт под арку.

Трогаюсь. Еду дальше. «Спортивную» высаживаю ближе к набережной, около панельной «многоэтажки». «Спортивная» открывает дверь машины, покряхтывая, опускает ноги на асфальт, тянет пакет с книгами.

-Вам помочь?

-Молодой человек! - «Спортивная» укоризненно сдвинула брови - с чего решили что мне нужна помощь? Понадобиться-попрошу!

-Не примите в ущерб, но…не всякий мужчина способен, о литературе под такую закуску. Рассуждать.

«Спортивная» усмехается:

-Старая закалка. Резко встаёт берет пакет с книгами: -Хорошей вам смены и культурных пассажиров!

-Таких как Вы, хоть всю смену возить, и вам доброго вечера. С Диккенсом.

В Питере пить. Ни в коем не в одиночку, если никого нет, то в компании с Оноре, Чарльзом, с Фёдором Михайловичем или с Норой Галь.