Продолжаем рубрику «Бизнес-преодоления» и сегодня хотим поделиться историей компании «Коркунов». Сейчас Коркунов — известная на всю Россию марка конфет. А когда-то это этот бизнес начался с двух итальянцев, один из которых вовремя отказался сотрудничать с Андреем Коркуновым и его командой. А другой вовремя согласился — после знакомства с русской баней.
Все это происходило на фоне дефолта 1998 года, когда в стране были пустые полки, хаос и неразбериха.
1995-1996: Импорт кондитерских изделий
В 90-х одним из главных направлений бизнеса Андрея Коркунова был импорт кондитерских изделий. В конце 1996 он предложил своему постоянному поставщику шоколада — итальянцу Бонетти — наладить фасовку в России. Тот согласился.
1997: Организация производства в России
После фасовки решили, что в России можно открыть и филиал производства. Бонетти взял на себя поставку оборудования для производственных линий, а команда Андрея Коркунова — постройку цехов. Про собственный бренд никто не говорил. Подразумевалось, что у конфет будет та же самая итальянская марка.
1998: Дефолт и уход Бонетти
Когда грянул дефолт, Бонетти испугался и отказался от проекта. Ситуация была патовая: на дворе кризис, все свободные деньги в земле и бетонных стенах, производства нет, партнера тоже. Корпуса в Одинцовском районе уже были построены, но их невозможно было продать.
«Мы поняли, что останавливаться нельзя: это как упасть в горную реку — нужно закусить губу и плыть, остановишься — лишишься последних шансов выжить. Мы стали бороться. Откуда-то сразу взялись драйв, решительность. Как только появлялись какие-то деньги, мы тут же перебрасывали их на стройку».
Андрей Коркунов
1999: Поиск инвестора для закупки оборудования
Вопрос с оборудованием оставался открытым, а денег не было — нужен был новый партнер. Андрей Коркунов случайно познакомился с владельцем Tetra Pak, который заинтересовался проектом. Долго думали: стоит ли рисковать чужими деньгами. И все-таки отправились в Италию — покупать производственные линии.
Вторая проблема была в том, что в команде не было технолога, способного наладить производство. Снова помог случай: производители оборудования посоветовали Марио Кьерико — он долго работал на ведущих итальянских кондитерских фабриках и уже собирался на пенсию. Итальянец согласился встретиться на фабрике в России.
«Это была зима, мороз –20°С. Глядя, как рабочие снуют по стройке, Марио спросил: «Когда ты собираешься запускать производство?» Я ответил, что в сентябре. «Это невозможно!» — удивился он. После этой экскурсии я повез его в баню и предложил после парилки по русскому обычаю прыгнуть в снег. Он назвал меня сумасшедшим, но мы все-таки прыгнули. И тогда я сказал итальянцу: «Два часа назад ты не верил, что мы будем в мороз прыгать в снег, но мы это сделали. Так почему бы и фабрике не заработать в сентябре?»
Андрей Коркунов
Марио Кьерико подписал контракт с Коркуновым, помог запустить производство и прожил в России еще семь лет.
Сентябрь 1999. Сделали первую конфету и запустили продажи
Есть хороший шоколад, а есть шоколад с добавками — он выглядит глянцевым, но вкус не тот. Зато цена ниже. Создавая шоколадную конфету, Коркунов ориентировался на вкус и качество. В итоге конфета получилась дорогой, и журналисты называли ее шоколадом «премиум-класса».
Благодаря дефолту полки в магазинах опустели. Многие крупные игроки ушли, а оставшиеся демпинговали, снижая качество шоколада. Все это было на руку Коркунову, который решил поставить в названии бренда свое имя и отвечать за качество до конца.
2002: Первые предложения продать бизнес
Через 3 года Андрею Коркунову стали поступать предложения о покупке компании. Тогда стало окончательно ясно, что бизнес оказался успешным.
«Кризис помог нам выйти на рынок. Я знаю много случаев, когда конкуренты выходили позднее и в итоге тратили больше денег, чем мы, да еще и с меньшей эффективностью. Тот дефолт прибавил нам седых волос, но ни в чем не помешал».
Андрей Коркунов
Даже если в бизнесе возникли внутренние проблемы на фоне внешнего кризиса — это не повод опускать руки. Из любой ситуации есть выход, если посмотреть по сторонам и увидеть возможности там, где другие видят угрозы.