Супница была старой.
Один краешек давно откололся и её, главное украшение праздничного стола, списали в утиль. Раньше белые фарфоровые бока отражали розовую селёдку под шубой, полупрозрачные кольца лука и огоньки хрустальных фужеров.
Теперь же, в самом тёмном углу, покрытая пылью и паутиной, она ждала, что же будет с ней дальше.
Характер у супницы портился. Раньше она находила общий язык со всеми, кто её окружал. Весело щебетала с чайным сервизом, обсуждала сплетни с соседкой-вазой и бабушкиной любимой кружечкой из китайского фарфора. Теперь же не могла поладить со своими соседями по полке — старым самоваром, который должны были забрать на дачу и парой детских сандаликов. Их давно должны были отдать соседскому мальчику, но никак руки не доходили.
Иногда к ней спускалась поговорить паучиха Магда. Толстопузая, вечно недовольная, она садилась на краешек супницы и рассказывала ей последние сплетни. Но долго выносить друг друга они тоже не могли. Ссорились. И Магда уползала сердиться в угол под потолком.
Супнице же казалось, что и одной ей живётся очень даже неплохо. Она вздыхала, вспоминая былые деньки, но однажды решила, что обратно на стол уже не хочет. Пыльная тёмная полка и кракелюровые бочка, делали её особенной. Таинственной и недостижимой.
Однажды в гости к ней в очередной раз заглянула Магда. Сообщила, что в доме переполох. Приехала старшая внучка. Та самая, которая эмигрировала в другую страну, и не появлялась много лет. Теперь дом снова шумит, наполненный энергией. Внучка лазает по полкам и шкафам, перетирает книги и натирает бока медных кастрюль. Весь дом воет. Говорят, больше всего досталось матрасам и одеялам. Она выволокла их во двор и - о, ужас! - отходила выбивалкой со всех сторон! Теперь они лежат и стонут, что такого позора им точно не пережить.
Скоро доберётся и до кладовой! И тогда не видать им покоя. А её, старую паучиху, вообще выселят. Вряд ли она обрадует внучку, когда свалится ей на голову.
Так проходили дни. И вот однажды, дверь в кладовую открылась и в неё, утопая в солнечных лучах, влетела юная девушка. Она быстрым взглядом окинула полки и крикнула в коридор, что нашла ещё одну гору мусора!
"Нет, вы только подумайте - мусора!" - тихонько возмущалась супница. "И это меня, особу королевских кровей! Да в курсе ли она, что меня сделали на императорском заводе!"
Прошёл ещё день. Внучка орудовала в кладовой, расчищала полки, и места становилось всё больше, а пыли всё меньше. Она красивыми светящимися столбиками кружилась в солнечных лучах, пробивающихся через открытую дверь. И вот очередь дошла до неё, фарфоровой супницы. Внучка посмотрела на неё и ахнула. Потом взяла её и потащила из кладовой, в коридор, на улицу и нырнула в какой-то подвал. Бедная супница и ахнуть не успела, как оказалась в мастерской.
Мастер долго осматривал её, крутил. Руки у него были шершавыми, но какими-то надёжными. Щупал её крышку, осматривал скол и совершенно целые завитушки ручек. Потом посмотрел на внучку и кивнул.
Прошла ещё пара дней. В квартире у бабушки царил идеальный порядок. За празднично накрытым столом сидели гости: соседка тётя Валя с сыном в новеньких сандаликах, троюродная сестра с родителями, друг детства с букетом пионов, бабушка и сама внучка. Они разговаривали и смеялись. И смех их отражался от стенок хрустальных бокалов, солнечными зайчиками пробегал по глянцевой поверхности торта, розовой селёдке под шубой и брызгами садился на крышку нашей милой супницы.
Её починили, и она снова попала туда, куда больше всего хотела. И снова болтала с сервизом и перемигивалась с большим заварочным чайником, который подмигивал ей уже не один десяток лет.
________
А вы точно знаете, кому это нужно отправить. Потому что все мы можем снова стать нужными и весёлыми, если попадём в руки к правильным людям.