Стереотип о любвеобильности французов так же известен, как и фразеологизм "На расстоянии пушечного выстрела". Но эта фраза явно не так была понята освещаемыми сегодня людьми.
Поговорим о французских артиллеристах-бонапартистах.
Революционные и наполеоновские войны не так уж сильно повлияли на материальную часть пушкарей — было достаточно влияния реформаторов ХVIII века, которые уже в своё время успели скинуть пережитки Короля-солнца с парохода современности. Но именно их правки смогли обеспечить условия для возникновения наполеоновской артиллерийской тактики. Осады крепостей становились всё менее важной частью войн, а потому был уменьшен вес как бронзового орудия, так и снаряда, порохового заряда. Теперь масса пороха в 2/3 от веса снаряда была избыточна для полевых сражений — для отстрела противника хватало и соотношения 1:3. Орудия стали легче, зарядные ящики стали легче, жизнь лошади тоже стала легче.
И грехом для армии было бы не воспользоваться новым преимуществом в весе, тем более, что эпоха вообще располагала к идеям маневренной войны.
В пехоте, например, огромные толпы застрельщиков-тиральеров заслоняли от вражеского огня ударные колонны старого образца, а в кавалерию влились сверхлёгкие польские уланы. Измазанные сажей канониры просто не могли в такой ситуации остаться белой вороной.
Документы, предписывающие поведение на поле для для артиллеристов хоть и имелись, но, они воспринимались скорее в духе совета от командования, чем околорелигиозного догмата. Liberté!
Несмотря на такую ситуацию, всё таки можно выделить общий образ действий для этого рода войск: "Быстрее! ближе! сильнее!". Если цитировать, то подходит принадлежащее генералу Фуа высказывание: "Самый лучший принцип — это подъезжать как можно ближе и палить как можно чаще". Из этого же проистекает и вторая составляющая тогдашней французской артиллерии: "Не разбрасывать пушки по боевой линии, но всегда занимать мощными батареями выгодные позиции и крушить врага массированным огнём", как высказался генерал от артиллерии Леспинасс.
Можно немного отойти от момента, сделав замечание о том, что подобные идеи оказались долгоживущими. В Великую Отечественную Войну советский военачальник Москаленко произнёс сильные слова: "При двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают и не докладывают, а только доносят, до какого рубежа дошли наши наступающие части.".
Но вернёмся к теме, показав действия пушек на двух конкретных случаях.
Первым мы возьмём Фридландское сражение, полдень французской армии. Русский генерал Беннигсен принимал бой на реке Алле, и, несмотря на ширину столь узких участков суши, решил рассредоточить русскую артиллерию по всему фронту. Именно отрезок земли, занимаемый генералом Багратионом станет сценой для демонстрации новой школы пушечного боя. Французский генерал Сенармон, увидев построение красно-зелёных, приступил к действию.
Столь же быстро, насколько нагло, артиллерия была собрана в ударный кулак для прорыва багратионовского построения. Доселе расстояние в 800 метров считалось для пушек слишком рискованным, но Сенармон пошёл дальше, подведя орудия на расстояние в 400 метров от противника. Под беспрерывный орудийный грохот расчёты подходили всё ближе и ближе, пока не достигали расстояния в 200, 100, 60(sic!) метров. С каждым выстрелом войска Багратиона ослабевали, не имея силы ударить в ответ. Это избиение было окончено маршалом Неем, который ударом кавалерии окончательно сбросил главные силы русских в реку. Исход сражения был решён, а Россия была вынуждена подписать неоднозначный Тильзитский мир.
Второй же пример относиться ко времени заката наполеоновской эпохи, Полёту Орла, окончанию Ста Дней - битве при Ватерлоо. Ситуация для французов была паршивей некуда: дождь, распутица, самоубийственные chargez-атаки Нея, заблудившийся и за то проклинаемый маршал Груши, озлобленный пруссак Блюхер, мчащий на подмогу английским союзникам, невзирая на потери в личном составе, как, например, при Линьи, когда войско стало подобием стеклянной пушки: построение в шахматном порядке на переднем склоне холма хоть и дало преимущество в огневой мощи, но открыло каждого прусского солдата вражеской пуле
Вполне в таком же отчаянном духе действовали и французы, на этот раз сократившие расстоянии до 25 метров перед тем, как совершить пушечный залп. Но, в данной битве усталых, отчаянных и злых, победа досталась антифранцузской коалиции, а император французов покинул страну, оставив её возвратившимся Бурбонам.
После всего, разве можно сказать, что примеры выше не доказывают пользу объективного мировосприятия, познания и развития своих сильных сторон? Доказывают, как и то, что это не позволит избавиться от влияния всего остального и властвовать над судьбой в одиночку.
Автор - Роман Карпов, #карповкат